Шрифт:
Двое пожилых людей на перекрёстке у светофора:
– Ты хлеб купил?
– Купил?
– А молока?
– И молока…
– Дети…
– Им тоже звонил, всё хорошо
– Сколько лет мы вместе живём?
– Опять ты начинаешь?
– Я не начинаю, я спрашиваю: сколько лет мы вместе живём?
– Слушай, я не собираюсь такие подробности сейчас помнить…
– Ты никогда ничего не помнишь…
– Зато хлеб и молока купил!
Пожалуй, это был один из самых милых диалогов двух
Днями позже, в книжном магазине молодая парочка:
– Зай, книгу надо выбирать по переводу.
– Нет, зай, книги надо выбирать по переплёту и изданию.
– Милая, все книги переводятся.
– Ну слушай, зай, фильмы тоже переводятся, но ты же выбираешь, что смотреть, обращая внимание на то, кто режиссёр, актёры и только потом – кто перевёл.
– Ладно, пойдём отсюда, всё равно мы ничего не выберем.
– Ты специально это делаешь?
– Что делаю?
– Вот ЭТО…
Молодой человек сокрушённо развёл руками, искренне не понимая, что же имеет в виду девушка. Да и никто бы не понял. Только что державшиеся за ручку «зайчики» молча отправились к выходу из магазина, даже не смотря в сторону друг друга.
Тем же вечером.
– Пап, привет! Как у вас там дела? Я зайти хотел, вы дома?
– Мать твоя простыла. Говорил ей шарфом укутаться перед выходом, но нет же, ей всегда жарко, окна настежь – весна, знаете ли, у неё за окном…
– Так вы дома?
– Ты с.…?
– Нет, один зайду, просто так.
– Да ты не понял. Ты…?
– Пап, это ты не понял, – вновь перебил отца молодой человек. – Я зайду один.
– Нельзя так, сын. Мы тебе всегда рады, но уж если вы живёте вместе, то будь добр и домой приходить не один.
– Что маме взять?
– Да как всегда: хлеба да молока. Мать, что ли, свою не знаешь?
– А в аптеке?
– А у неё на всё одно лекарство – хлеб с молоком, как в деревне.
– Ладно, сам посмотрю в аптеке, что лучше от простуды. Я буду через час-полтора.
Мужчина положил трубку и поймал на себе взгляд, полный любопытства и надежды. Улыбнулся…
– Ну что? – спросила женщина в кресле.
– Что, ну что?
– Сын звонил?
– А то ты не слышала!
– Они опять поссорились, что ли?
– Я так и не понял. Он придёт скоро. Пойду на кухню – он картошку в детстве любил…
– Я сама ему приготовлю, – кряхтя, поднималась с кресла пожилая женщина.
– Нет уж, сиди. Картошку я ему пожарю.
– Ты не пожаришь как я!
– Хорошо. Я чищу, ты нарезаешь, вместе жарим – согласна?
– Будто у меня когда-либо был выбор, согласиться с тобой или нет.
Мужчина усмехнулся:
– Был. Ты могла не согласиться встретить со мной старость, а сейчас не ворчи, 30 лет уже вместе живём.
– Да ты что? С каких пор ты
– С 8 августа 1990 года. Тебе было 23 года, мне 27. Я пришёл с маленьким букетом ромашек, а ты вместо фаты нацепила шляпку. На твоих губах была ярко-красная помада, и в своей привычной манере переступать с ноги на ногу ты была похожа на маленького пингвина.
Женщина почувствовала, как смущается, опустила глаза, будто ей 16 лет, и буркнула: «Кто бы говорил – сам-то в своём фраке и с круглым животом был б'oльшим пингвином…»
Звонок в дверь.
– Ой, он уже пришёл?
– Сомневаюсь. Будь на кухне, я открою, – деловито заявил мужчина.
На пороге стояла молодая девушка с пакетом пончиков в руках. Она была в коричневом пальто строгого кроя, ботинках на плоской подошве и в нелепой шапке набекрень с изображением розовой пантеры. Её рыжие волосы неуклюже выбивались из-под шапки, а чёлка лезла в глаза.
– Девочка моя, что ж ты стоишь на пороге одна? А сын мой где? Вы разве не вместе?
– Нет, я мимо шла, хотела пончиков вам с супругой занести.
– Заходи, чай выпьем.
– Да я мимо шла…
– Не морочь голову, снимай свою пошлую шапку, вот тапочки, проходи на кухню.
Девушка в растерянности переминалась с ноги на ногу. «О, ещё один пингвин…» – подумал мужчина. Она стянула с электризующихся от холода волос шапку, повесила пальто, всеми силами пытаясь демонстрировать изящество, коим вовсе не обладала. Из кухни женский, но уверенный голос:
– Ну кто там?
Девушка вздрогнула от неожиданности.
– Проходи, дочка, а то Главнокомандующий негодовать станет, – мягко обратился к ней мужчина, как бы подталкивая её сзади.
Женщина окинула строгим взглядом девушку:
– Ты, что ли? – кинула она ей небрежно. – Что у вас вновь стряслось? На тебе лица нет!
– Я просто замёрзла. Вот. Пончики.
– Мой сын не ест пончики.
– Так я и не ему их принесла, – набралась смелости девушка.
– Ну всё, прекрати, – обнимая за плечи женщину, вступил в диалог супруг. – Давай помогу. Ты лучше чайник поставь, а то я как раз эти самые пончики давно хотел. Дочка, присаживайся, – обратился он к гостье.
– Ну раз уж мы одни, а ты с моим сыном живёшь второй месяц, пора бы нам познакомиться поближе, ты так не считаешь? – отпив глоток из глиняной кружки, в строгой манере речи начала мать.
– Не дави на неё, – вступился муж.
– Нет, всё нормально, – робко произнесла девушка, – да, вы правы.
– Ну так я слушаю!
– Я не знаю, с чего начать…
– Может, с того, почему вы не женаты, а мой сын часто расстроенный?
– Послушайте, я согласна с тем, что сейчас я чужая вам, – вновь набралась храбрости гостья, – но я всем сердцем хочу подружиться. Да, мы не женаты. Да, нам сейчас непросто – ведь до этого наши встречи были свиданиями, а сейчас мы будто начинаем утопать в бытовухе…