Шрифт:
Два портрета
В некотором Королевстве жил-был художник.
– Эй, Перло, как поживает твое семейство? – шепотом спросил своего соседа сорокалетний по-юношески стройный Гречо.
Невысокий, упитанный, лысеющий Перло нарочито безразлично откликнулся:
– Как обычно.
Потом оглянувшись по сторонам, подманил Гречо, чтобы тот нагнулся к нему, и зашептал соседу прямо в ухо, скрытое под длинными волосами:
– В воскресенье заходил
Гречо и Перло сидели на высоких табуретках перед мольбертами. В комнате, кроме них находилось еще человек десять. Каждый сидел точно на такой же табуретке перед точно таким же мольбертом. Вдоль стен весели полки, на которых лежали гипсовые слепки рук. Точнее слепки правой руки с разными жестами. Одна с поднятым вверх большим пальцем, другая с оттопыренным мизинцем, третья с указующим жестом, четвертая просто сжатая в кулак.
– В субботу Рисо с дружками отправился в Северный лес. Ну да, тот самый, о котором ходит дурная слава. Они там задумали играть в казаков-разбойников.
– Так это в нем же промышляет банда Рыжего Кайота?
– Вот именно. Тссс…
Перло оглянулся по сторонам, перехватив любопытствующий взгляд одного из художников, выпрямился и стал нарочито старательно наносить мазки на полотно. На мольберте перед ним был подмалевок портрета какого-то господина. Перло прорисовывал правую руку, сжатую плотно в кулак. Перед Гречо на мольберте стоял подрамник с полотном такого же размера, на котором он старательно прорисовывал правую руку с оттопыренным указательным пальцем.
–Ну? – зашептал через минуту Гречо, украдкой поглядывая на соседа.
– Рисо заигрался и убежал к самому Ослиному оврагу, как раз там, где дорога делает резкий поворот. Он выбежал к опушке леса, а там из оврага выскочили пятеро бандитов и…
Перло опять резко выпрямился на табурете и продолжил водить кистью по холсту.
Гречо заерзал на своем стуле:
– И чего там?
– Рисо, спрятавшись за деревом, увидал, как бандиты остановили экипаж, скинули с козел кучера и принялись отбирать ценности у сидевших в экипаже. Но вдруг лассо умело наброшенное на главаря…
Кто-то скрипнул табуреткой, и Перло опять углубился в работу над кулаком.
– Потом второе лассо обвивает еще одного бандита. А третье валит с ног следующего. Потом вех троих неведомая сила тащит в лес по другую сторону от дороги. Двое оставшихся бандитов бросают все и убегают… А Рисо смотрит, куда тянутся концы от лассо, и видит за деревьями удаляющуюся спину всадника в черном плаще.
– Но…
– Тсс…– громким шёпотом Перло останавливает товарища, и усердно начинает наносить отблески света на костяшки пальцев руки сжатой в кулак.
Какое-то время товарищи молча занимаются художественным ремеслом, но вскоре Гречо, заправляя прядь длинных волос за ухо,
– Ты уверен, что твой Рисо не брешет. Ведь, говорят, что Черный Плащ – легенда, выдумка, что его на самом деле не существует.
– Племяш клялся лунным затмением, что видел Всадника, как Луну в безоблачную ночь.
– Он бы еще сказал, как Луну во время затмения, тогда было бы более правдоподобно, – съязвил Гречо. Он же не видел лицо всадника?
– Нет. Тот был спиной к нему.
– Вот именно, как Луна, которая повернута к нам всегда одной стороной, так и Черного Плаща все, кто о нем брешет, видели только со спины.
– Рисо, конечно, еще тот плут, но здесь он не врал.
– А я говорю, что нету никакого Черного Плаща. Это все выдумка для того, чтобы разбойники и бандиты боялись и не слишком-то распускались. Ну, и чтобы такие как ты верили в героя.
– Дыма без огня не бывает. Отец говорил, что в его времена тоже был Всадник.
– Вот именно, поэтому это и есть легенда, подумай сам....
В этот момент двери в мастерскую с шумом распахнулись и в проеме показались два господина. Один лет за пятьдесят в цветастом камзоле, расшитым золотом. Другой помоложе – в зеленых панталонах, салатного цвета камзоле и изумрудного цвета шляпе.
– Прошу Вас, господин Министр Лесов и Полей, – пропустил вперед человека в зеленом его спутник, делая приглашающий жест, правой рукой, в которой он держал золотую кисть.
Вслед за ними зашли еще два немолодых упитанных господина в таких же цветастых камзолах, как и первый, только расшитых серебряными нитями. В руках каждый держал по серебряной кисточке.
– Здравствуйте, художники рукотворцы правые! – громко поприветствовал господин с золотой кистью, сидевших в мастерской.
Художники повскакивали со своих табуреток и, стараясь по-военному четко, но все-таки нестройным хором, так как художников сколько не муштруй, солдат из них не сделаешь, гаркнули:
– Здравы будьте, господа Главные художники.
Три толстяка в цветных камзолах были главными художниками Королевства, один из которых был все же Наиглавнейшим. Они основали в Королевстве Гильдию, в которой и трудились день изо дня Перло, Гречо и остальные обитатели этой и других мастерских, где рисовали левые руки, носы, глаза, подбородки, уши.
В Гильдии, как на конвейере создавались портреты важных вельмож и придворных сановника, а также членов их семейств. Одно полотно писалось несколькими художниками, переходя из мастерской в мастерскую.
Поэтому все картины были похожи одна на другую и отличались не больше чем телеги, сделанные в одной артели. Зато никто из вельмож не имел повода завидовать другому вельможе, так как портреты военного министра и его семьи были не хуже и не лучше, чем портреты, висевшие в доме министра финансов или министра наук.