Два рейда
Шрифт:
За ним — комбат два и комбат три. Командир третьего батальона Петя Брайко рядом с Петром Леонтьевичем Кульбакой выглядел юношей. И не только по возрасту, но и по росту, осанке.
Кульбака — ветеран соединения. Бывший работник райпотребсоюза, он организовал Глуховский партизанский отряд, присоединился к Ковпаку и Рудневу, участвовал во всех рейдах и многих боях. Подчиненные любили его. Особенно авторитет Кульбаки поднялся после того, как он на предложение уехать на Большую землю ответил: «Я со своими хлопцами начал воевать и не расстанусь с ними до полной победы!»
Наклоняясь, в дверь протиснулся Давид Бакрадзе. Он окинул
— Поздравляю тебя, Давид, с пополнением, — заговорил Кульбака высоким тенором, никак не подходившим к его фигуре.
— С каким пополнением? — удивился Бакрадзе.
— Как каким? Земляки твои прибыли. Группа Арутюнова…
— Прибыли? Как бы не так! — с вызовом сказал Брайко. — Их в бою захватил Саша Берсенев…
За столом поднялся Вершигора. Разговор сразу же оборвался. Стало тихо.
— Все собрались? — спросил командир соединения, обвел взглядом присутствующих и продолжал: —Займемся делом. Мы вас пригласили, чтобы подвести некоторые итоги и наметить задачи на ближайшее время. Соединение рейдом прошло свыше трехсот километров, разгромило несколько гитлеровских гарнизонов, группу бандеровцев, уничтожило четыре воинских эшелона… От линии фронта по прямой мы ушли больше чем на сто километров. Радио приносит нам приятные вести: наступление Украинских фронтов развивается успешно. Немцы спешно подбрасывают подкрепления, чтобы заткнуть дырки на фронте. В то же время понимают, что их дела швах, торопятся вывезти как можно больше награбленного имущества. Наша задача — помешать этому. Нам надо углубляться в тыл врага. Но мы здесь посоветовались и решили: прежде, чем идти на большие дела, организовать ряд засад на путях снабжения гитлеровцев… Боевой приказ готов. Каждый свою задачу получит у начальника штаба…
Начальник штаба Войцехович — высокий, с крупными чертами лица и темными вьющимися волосами — был уважаемым человеком в соединении. Еще Ковпак и Руднев обратили внимание на молодого артиллерийского офицера, назначили его помощником начальника штаба. И не ошиблись. Василий Александрович оказался на редкость способным штабником. На его плечи легла главная тяжесть по планированию переходов, боев и диверсий. Работал он не спеша, вдумчиво, за что и получил прозвище «партизанского Кутузова».
Отношения между командиром и начальником штаба были самые дружественные. Петр Петрович называл Войцеховича просто Васей, но это не мешало делу. Вершигора ценил своего начальника штаба, советовался с ним по всем вопросам. Работали они дружно. Возможно, даже наверняка, были случаи, когда по тому или иному вопросу их мнения расходились, возникали споры. Без этого не обойдешься. Важно, что споры были деловыми, не перерастали в конфликт и что после принятия решения оба они — и командир и начальник штаба — со всей настойчивостью добивались его выполнения. Вот и теперь Войцехович указал ротам и батальонам районы действий, уточнил задачи, порядок и сроки проведения операций.
Вечером подразделения выступили на задания.
Посылая на самостоятельные задания, Вершигора предоставлял командирам рот полную свободу действий, чтобы каждый из них имел возможность проявить свою инициативу, этим самым давал понять, что он верит в их командирские
Первое испытание выпало на долю пятой и девятой рот.
Пятая рота вышла из Мосира, совершила ночной переход, незаметно обошла Владимир-Волынский и заминировала железную дорогу. Через некоторое время на мине подорвался вражеский эшелон, груженный снарядами.
Командир роты лейтенант Ларионов не ограничился этим. Получив донесение от разведчиков о передвижениях гитлеровцев по шоссе Грубешов—Владимир-Волынский, он вывел роту к дороге и организовал засаду. Еле успели замаскироваться, как со стороны Грубешова появилась колонна вражеских автомашин. Партизаны подпустили гитлеровцев и открыли огонь. В коротком бою уничтожили двадцать фашистов и сожгли десять автомашин.
Рота Бакрадзе вышла к железной дороге Ковель—Владимир-Волынский. Партизаны установили мины расположились в засаде и стали ждать появления эшелонов. Прождали ночь. Напрасно. Противник опасался нападения партизан и избегал ночных перевозок. Но на этот раз и днем эшелоны не шли. От местных жителей Бакрадзе узнал, что поезда про ходят очень редко, да и то буквально ползут.
Утром сильно похолодало. Бойцы замерзли. К тому же разбирало зло из-за напрасного ожидания. Командир роты приказал старшине Боголюбову, чтобы тот выдал бойцам по сто граммов спирту и по куску вареной свинины. Ребята сразу повеселели.
Время шло, а эшелоны не появлялись. Не в характере Бакрадзе возвращаться с задания ни с чем. Он решил попытать счастья на шоссейной дороге, проходившей вблизи. Оставив часть бойцов у железной дороги сторожить эшелон, отвел роту к «шоссейке». Наиболее подходящим местом для засады был разрушенный мостик через реку Турью у села Блаженники. Здесь в прилегающих кустарниках и расположил он партизан.
Внимание заместителя командира роты Ивана Сердюка привлекла копна сена на холмике недалеко от дороги.
— Федя, полезай на копну, оттуда обстрел получше, — сказал он пулеметчику Грамотину.
Грамотин с помощью Сердюка забрался на копну, разгреб сено и удобно там устроился.
— Ну как? — спросил Сердюк.
— Лучше быть не может, как в гнезде: сухо, тепло и далеко видно, — весело отозвался пулеметчик.
— Смотри, не усни.
— Вообще-то поспать не мешало бы, — сказал Грамотин, но тут же спохватился и добавил. — Будьте спокойны, товарищ командир, не усну.
— Без надобности стрельбы не открывай. Подпускай ближе.
— Есть! — коротко ответил Грамотин.
Недалеко от копны, поближе к дороге, Сердюк оставил бронебойщика и возвратился на наблюдательный пункт, где застал командира роты Бакрадзе и политрука Тоута.
— Все в порядке, — доложил Сердюк.
— Как ты думаешь: придут немцы? — спросил Бакрадзе.
— Почему бы им не прийти? — удивился Сердюк. — Дорога накатана.
— Наберемся терпения, подождем, — сказал Иосиф Тоут.
У шоссе тоже немало пришлось померзнуть, зато надежды, оправдались, терпение партизан было вознаграждено. Наблюдатели доложили о движении автоколонны со стороны Ковеля.
— Быть наготове! Без команды не стрелять, — приказал Бакрадзе.
Автомашины подошли к реке. Остановились перед разрушенным мостом. Из передней машины вылезли два гитлеровца. Они осмотрели мост и пошли по проторенному следу в обход. Взошли на лед. Убедились — прочный. Здесь были видны следы прошедших автомашин. Немцы возвратились, сели в машину и поехали по льду.