Два сердца Дио

Болдырева Наталья Анатольевна

– Орден Равновесия, – прошептала Шура, вспомнив прозвучавшее имя. – Хедин и Ракот!

– Да, – ответил гном, взглянув удивленно. – Хедин и Ракот, Новые Боги, Боги Недеяния. Но что такое Орден Равновесия, я не знаю.

– Люди, выступающие против сил хаоса, – ответила Шура.

– Что ж, – гном по-доброму усмехнулся в бороду, – если эти

люди называют себя так, значит, я тоже из Ордена Равновесия. О чем же ты печалишься, дева Оленьего Ручья? Разве это не та цель, что достойна стать смыслом жизни для людей, заброшенных сюда самою судьбою? Вступить в борьбу с силами хаоса? Стать стражами Равновесия и самого Упорядоченного? – Гном как будто бы прочел ее мысли. – Я пришел к тебе просить о помощи и вижу, я пришел вовремя. Люди не могут жить в пещерах как гномы, и воины Горного Убежища тоскуют об оставленных в долинах семьях. Если б ты согласилась приютить их здесь, у себя… – Гном замолчал, выжидая. Поднимался над трубочкой сизый дымок и кольцами уплывал к ярко-синему небу.

Шура встала, окидывая взглядом свои владения. Добрая половина корпусов санатория пустовала, заколоченная на зиму от непрошеных гостей: барсуков и медведей. Здесь можно было бы разместить очень много народу, и тогда поселок бы ожил, а она могла бы снова забыться в череде новых забот.

– Я буду рада видеть здесь воинов Горного Убежища и их семьи, – сказала Шура, оборачиваясь к гному. – Нужно провести собрание, узнать, что скажут другие люди, но думаю, что и они не будут против.

– Я расскажу им о Новых Богах, Хедине и Ракоте. О хаосе и той угрозе, что он несет Упорядоченному. Мы станем Орденом Равновесия здесь, на Аррет, – сказал гном, выбивая докуренную трубку о комель. – Летящий Сокол, символ Хедина, символ Горного Убежища, станет нашим общим символом, когда мы объединим свои силы. Я научу тебя, – добавил он, поднимаясь, – преодолеть свою боль и побороть страх. Ты пошла неверным путем, путем самозабвения. Этот путь опустошит твою душу, сделает равнодушным сердце.

Нельзя забыть прошлое, пытаясь забыть себя. Можно лишь примириться с ним и жить дальше. Посмотри, – гном повел рукой, указывая на пологие склоны старых гор, на шумящие кроны деревьев, колышимых ветром, на бездонное небо, залитое светом весеннего солнца. – Мир прекрасен. Зачем же ты бежишь от него, пытаясь укрыться в череде бесконечных забот? Так и жизнь пройдет мимо, оставив по себе лишь усталость и горечь разочарования.

– Я пыталась, – ответила Шура, делая шаг по дорожке к темнеющим вдалеке корпусам базы. Над крышами поднимался к небу дым очагов. Близилось время обеда. После, когда все соберутся в актовом зале, они смогут все обсудить и принять решение. – Это так сложно, и некому излить душу…

– Ты пыталась? – Гном пошел рядом, не отставая. – Ой ли? Ты больше выслушивала других, чем сама делилась своими бедами. Кто знает все, что случилось с тобой? Кому ты рассказала обо всем без утайки? Понять людей – большое искусство, но еще большее искусство – довериться им…

Они неспешно шли по очищенной от снега асфальтированной дороге, мимо высоких почерневших сугробов, беседуя о людях и жизни. Это было начало большого совместного пути и большой дружбы. Но только один из них знал это наверняка и усмехался, с добрым прищуром глядя на шагавшую рядом девушку.

Звенел под горой Олений Ручей, вбирая в себя по капле растапливаемый жарким весенним солнцем снег. Поднимался над студеною водой пар и, задевая ветвистыми рогами ветви деревьев, сбрасывая с них сугробики смерзшегося снега, спускался к водопою красавец олень. Влажные ноздри чуткого носа пробовали напоенный ароматами прелой земли воздух, и уши прядали, слыша первые трели певчих птиц, блестели большие выпуклые глаза в обрамлении темных ресниц.

Жизнь возвращалась в умирающий мир, даря надежду на лучшее будущее.

Наступала весна.