Два сердца
Шрифт:
Ройс терпеливо наблюдал, как Лиза придирчиво рассматривает разложенные на столах образцы. Наконец ее внимание привлек толстый рулон атласной ленты.
– Джордж сжевал все мои красные ленты. Обожает яркие цвета.
Ройс взял в руки лавандовую:
– А как насчет этой? Будет очень красиво смотреться на волосах.
– Слишком тускло.
– Она взяла ленту и положила на место.
– Хочется чего-то более жизнерадостного.
– Увидела рулон вишневого цвета и начала рассматривать.
– Собираешься вечером в театр?
–
В глубине зеленых глаз вспыхнуло нетерпение.
– Наверное, хорошо, что я тебя встретила. Будь добр, не терзай Дарема лишними вопросами: джентльмен мил и невинен как дитя.
Ройс нахмурился:
– Вовсе не собираюсь чинить ему зла, и ты прекрасно это знаешь.
– Знаю. Дело в том, что… мы с тобой отличаемся склонностью говорить то, что думаем. Новый человек с непривычки может воспринять все болезненно.
– Постараюсь держать себя в руках.
– Ройс нашел ленту цвета морской волны, которая чудесно подошла бы к глазам. Положил на плечо, рядом с упрямым каштановым локоном, не желавшим прятаться под капюшоном. Маргарет часто обвиняла его в том, что он давно привык к Лизе и совсем ее не ценит, но она ошибалась. Он отлично видел и понимал красоту. Замечал нежную линию щек и подбородка, точно помнил цвет глаз, знал, что в улыбке нижняя губа раздвигается активнее, чем верхняя. Ройс смотрел на губы и чувствовал, что начинает пылать. Пухлые, чувственные, они словно приглашали к поце…
– Ты совсем окоченел. Даже нос покраснел.
– Лиза сняла с плеча ленту и вернула на стол.
– Не заболел?
Отлично. Он любуется ее ртом, а она спрашивает, почему у него такой красный нос. Ройс раздраженно пожал плечами:
– Прекрасно себя чувствую. Просто задумался об одном замечании Мег.
– О? Так что же сказала Мег?
Никому не дано поддерживать беседу лучше Лизы. Прямо и просто. Большинство женщин терзают человека непродуманными словами и едва проклюнувшимися мыслями. Но не такова Лиза - во всем превосходит остальных.
Превосходит? С каких это пор он начал думать о мисс Притчард как об исключении? Ройс постарался прогнать лишние мысли.
– Куда направишься после того, как скупишь все ленты?
Лиза рассмеялась:
– Домой, собираться в театр. Честно говоря, не ожидала встретить тебя в этой части города. Ты же не любишь магазины. Мег дала тебе какое-нибудь поручение?
– Слава Богу, нет. Для этого у нее есть ты - лучшая подруга. А в мои обязанности входит всего лишь появляться на всех балах и танцевать с некрасивыми дамами.
– Неправда. Ты танцуешь исключительно с бриллиантами чистой воды.
– Несправедливый упрек. Всего лишь на прошлой неделе приглашал Сару Хотон-Смайт.
– Что ж, к сожалению, бедняжка заметно косит.
– Лиза собрала ленты и протянула их терпеливо ожидавшему клерку. Открыла ридикюль и достала серебряную монету.
– Но это ничуть не мешает ей быть очаровательной и милой. Надеюсь, ты найдешь в себе силы
– Непременно, - бодро подтвердил Ройс.
Наградой за самоотверженность стала чудесная благодарная улыбка, словно он только что спас ребенка от неминуемой смерти.
Мисс Притчард отдала аккуратно упакованные ленты лакею и подождала, пока тот положил на стол остальные покупки и убрал сверток в карман.
– Ну вот!
– беззаботно прощебетала она.
– Я готова. Теперь можно спокойно ждать экипаж. Отсюда мы сразу его заметим.
Она направилась к окну, а Ройс пошел следом. Ветер задувал в щели рам и ощущался даже в магазине. Лиза затянула шнурок на ридикюле.
– Куда намерен направиться?
– На аукцион «Таттерсоллз». Хочу посмотреть распродажу Милфорда. Он проигрался в карты и вынужден расстаться с лошадьми. Говорят, можно купить за бесценок.
– А я слышала, что у них короткий шаг, да и выносливости не хватает. Тоже хотела прицениться, но потом решила, что одного обмана в год вполне достаточно.
– И когда же тебя умудрились обмануть?
– Когда покупала упряжку серых у графа Холмонфорда. Помнишь эту историю?
– Да-да, конечно. Конь странно взбрыкивал в галопе.
– И во время первой поездки едва меня не опрокинул. Ройс смотрел, как Лиза привычным жестом убрала с лица непослушную прядь. Пышные волнистые волосы удивительным образом отказывались подчиняться. Почему-то захотелось увидеть, как локоны ведут себя в свободном, неугнетенном состоянии, когда осмеливаются беспрепятственно спускаться по спине. Буйное воображение шагнуло дальше и лишило мисс Притчард одежды. Она была прекрасно сложена: высокая, тонкая, с длинными руками и ногами, высокой грудью, нежной гладкой кожей… нет, хватит. Этим мыслям необходимо положить конец.
Лорд Пемберли неловко переступил с ноги на ногу и попытался вспомнить, о чем только что шла речь. Ах да, о лошадях.
– И что же ты сделала с неудачным конем? Отправила на сыромятню?
– Нет, разве можно! Стоит в конюшне, с аппетитом ест и толстеет не по дням, а по часам. Никак не могу придумать ему достойное применение. Прекрасное животное. Но хотя конюх регулярно выводит его на прогулку, движения все равно не хватает.
– Ну, так продай.
– Коня с неровным аллюром? Скорее отрежу себе руку. В отличие от тебя я не способна игнорировать угрызения совести.
– И когда же это я игнорировал угрызения совести?
– Прошлым летом, когда играл в карты с графиней д'Авиан. Сосчитал тузы и сообразил, что ей не удастся получить необходимую для выигрыша карту.
– Считать карты не запрещается. Это не обман.
– Правильно. Но ведь ты прекрасно знал, что она не сможет заплатить долг, и все же позволил поставить огромную сумму. А потом, после проигрыша, предложил отработать… - Щеки Лизы расцвели очаровательным румянцем.
– Слышала разговоры и знаю, что было дальше.