Два сердца
Шрифт:
Глава 5
«Уже вовсю идут приготовления к Дню святого Валентина. Бал, который дает леди Шелбурн, состоится в понедельник, четырнадцатого февраля. Автору удалось узнать, что хозяйка планирует порадовать гостей оркестром из четырнадцати музыкантов, пятью сотнями горшков с розами (розовыми, белыми и красными) и десятком десертных столов.
Каким образом удастся разместить все эти затеи в танцевальном зале,
Однако возникает вопрос: можно ли назвать успешным бал, на котором цветочные горшки отнимают место у танцующих пар?»
Светские заметки леди Уислдаун 31 января 1814 года
Во вторник утром леди Шелбурн сидела за секретером и мучительно пыталась придумать, каким образом разместить двенадцать музыкантов, триста горшков с розами и восемнадцать десертных столов, чтобы при этом осталось место для гостей и танцев.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел сэр Пемберли.
Мег вскочила, радуясь поводу отвлечься.
– Ройс! Что заставило тебя…
Брат стремительно прошагал мимо. В свете раннего утра нетрудно было заметить, что шейный платок брата повязан криво, волосы взъерошены, словно в них то и дело запускали пятерню, а под его глазами залегли глубокие тени.
– Боже мой!
– испугалась Маргарет.
– Что случилось?
– Лиза… - Он не договорил, помчался по комнате в обратном направлении и остановился возле окна. Секунду смотрел на заснеженную улицу, а потом повернулся и побежал дальше.
– Ройс, сядь, пожалуйста, и расскажи…
– Черт возьми, не могу ни сидеть, ни даже стоять! Если Лиза… - Он снова не договорил, утонув в волнении.
Леди Шелбурн удивленно вскинула брови. Видеть брата в столь возбужденном состоянии еще не приходилось. Ничто и никогда не могло лишить его присутствия духа, да и судьба относилась к красавцу, весьма благосклонно. О достатке заботиться не приходилось, а женщины сами вешались на шею. Больше всего, однако, расстраивало то обстоятельство, что Ройс вовсе не считал, бесконечное внимание дам излишним. Его вполне устраивало беззаботное и безмятежное существование без желаний и целей, зато с обилием разбитых сердец за спиной.
Мег с сожалением вспомнила о несчастных подругах: вот в этой комнате милые молодые леди горько оплакивали невнимание жестокого повесы. Но не менее грустное зрелище представлял в подобном состоянии и он сам.
– Хочешь чаю?
– К черту чай!
– Ройс повернулся и снова направился к окну.
– Надо что-то срочно делать с Лизой. Этот… эта история с Даремом на самом деле, куда серьезнее, чем мы с тобой предполагали.
У Мег оборвалось сердце.
– Но ведь она всерьез надеется на предложение, особенно после вчерашнего вечера. Неужели джентльмен действительно оказался охотником за деньгами?
– Нет, - горестно ответил Ройс.
–
– Так он не корыстен? Что же в таком случае может помешать счастливому браку?
Ройс на мгновение остановился и открыл рот, словно собираясь, что-то сказать, однако передумал и снова принялся мерить шагами комнату. Он не находил себе покоя: то нервно ерошил волосы, то складывал руки за спиной, а потом внезапно их опускал и сжимал ладони в кулаки. Наконец остановился перед Мег и произнес:
– Дарем не собирается пользоваться деньгами Лизы. Считает, что это неблагородно. Более того, самоуверенный тип готов полностью содержать жену на свои средства.
– Но ведь это отличная новость, разве не так?
– Нет!
– яростно воскликнул Ройс.
– Пойми, Мег, он ей не пара! Если они поженятся, Лизе придется переехать в его дом, в деревню.
– И?
Ройс насупился.
– Неужели этого недостаточно? Неужели ты можешь представить подругу где-то, кроме центра Лондона? Здесь сосредоточена вся ее жизнь. Ничего иного она не знает!
Мег безуспешно пыталась понять панику брата.
– Возможно. Но мне известно немало пар, которые… - Слушай дальше.
– Остановиться Ройс уже не мог.
– Дарем не способен оценить независимость Лизы. Он постарается любыми средствами подчинить ее собственной воле. Этого нельзя допустить.
– Но порой Лиза действительно ведет себя чересчур независимо, - объективно заметила Маргарет.
– Например, вчера определенно не стоило махать Дарингтону.
– Почему же? Разве кому-то стало от этого хуже? Уверен, что никто даже не обратил внимания.
Вот с этим утверждением согласиться было трудно. И все же… леди Шелбурн взглянула на брата и заметила, что возле его губ появились белые линии - верный признак крайнего волнения. Странно, с чего бы это? Наверняка случилось что-то еще. Мег решила прощупать почву.
– Ройс, а ты не разговаривал с леди Берлингтон? Она отлично знает семью Даремов. Может быть…
– О, с ней я уже встретился, - мрачно ответил Ройс.
– Поверь, крестная считает парня верхом совершенства - в отличие от нас с тобой.
– И чем же мы ей не угодили?
– Тем, что якобы не даем Лизе выйти замуж, так как отгоняем от нее всех достойных поклонников.
– Но это же неправда!
– горячо воскликнула Маргарет.
– Мы никогда не пытались оградить ее от положительных знакомств. А устраняли только недостойных претендентов.
Разве не так? Маргарет внезапно почувствовала легкий укол сомнения. Она нахмурилась и попыталась вспомнить те причины, по которым они действительно сочли необходимым освободить Лизу от добивавшихся ее внимания мужчин.
Ройс взмахнул рукой.
– Да, мы с тобой черны, как смертный грех. В то же время леди Берлингтон предположила, что, возможно, Лизе нравятся охотники за богатством.
– Она слишком разумна, чтобы питать слабость к подобным людям, - рассеянно возразила Мег.
– Кстати, бездельников она тоже терпеть не может, а потому и не обращает на тебя внимания.