Два шага до горизонта
Шрифт:
– Договаривай, – потребовал Сирх.
– Не знаю, что за ловушку ты приготовил Граису, но уверен, что и о ней ему уже известно!
Откинувшись на спинку шезлонга, Сирх хрипло рассмеялся.
– А с чего ты вообще решил, что человек, явившийся в твой дом, не кто иной, как Граис из Сиптима? – отсмеявшись, спросил он у Миноса.
– Но как же… – недоумевающе развел руками Минос. – Я узнал его… Это, конечно же, Граис… Кто же еще?..
– Не знаю, – повторив жест Миноса, Сирх взмахнул руками. – Но в том, что это именно тот самый Граис из Сиптима, которого мы когда-то
– Он жив!
– В таком случае, почему он не давал знать о себе пятнадцать лет?
– Не знаю. Но сейчас он здесь! И я боюсь, что он вернулся для того, чтобы…
Взмахом руки Сирх заставил Миноса умолкнуть.
Из дома вышел слуга. Остановившись на противоположной стороне бассейна, он низко поклонился Сирху.
– К вам пришел судебный вершитель Меллении, преподобный, – не поднимая взгляда на хозяина, произнес он. – С ним четверо шалеев и арестант.
– Пусть войдут, – махнул рукой Сирх. – И передай Кусу, что пора накрывать стол.
Как только слуга, снова поклонившись, скрылся в доме, Сирх повернулся к Миносу.
– Сколько я тебя помню, Минос, ты все время чего-нибудь боишься, – зловещим шепотом произнес он. – О своих страхах расскажешь мне после. Сейчас все, что от тебя требуется, – внимательно следить за моим разговором с судебным вершителем и только повторять мои слова.
Нервно облизнув сухие губы, Минос быстро кивнул.
– Ну вот и отлично, – улыбнулся Сирх. – А теперь поправь на себе одежду и прими достойный вид. Ты же уважаемый горожанин, Минос! Не всякий удостаивается чести быть приглашенным к столу преподобного Сирха!
Проворные слуги быстро вынесли из дома большой круглый стол, поставили его в тени развесистых сарабовых деревьев и накрыли расшитой золотом белоснежной скатертью. Следом за столом появились высокие кресла с мягкими подлокотниками и балдахинами. Двое слуг, осторожно приподняв шезлонг, в котором сидел Сирх, придвинули его к столу.
К тому времени, когда в дверях дома в сопровождении слуги появился одетый в алую мантию судебный вершитель, все уже было готово к торжественному приему – стол украшали искусно приготовленные блюда и изысканные напитки, кресла ждали гостей, а предупредительные слуги, готовые выполнить любое приказание хозяина, стояли чуть в стороне, изо всех сил стараясь выглядеть бездушными предметами интерьера.
Сирх приподнялся из своего шезлонга навстречу гостю.
– Добро пожаловать, уважаемый Мистелий Глат, – радушно улыбнувшись, произнес он и почтительно поклонился кахимцу.
Что ж, пока еще Сирх не был правителем Йера и, как всякий йерит, должен был относиться с уважением к представителям имперской власти. Но придет время…
Кахимец, исполнявший обязанности судебного вершителя Меллении, имел чрезвычайно маленький рост. Верхушка его остроконечной шапочки, покрывающей лысую голову, едва достигала плеча стоявшего рядом с ним слуги. Однако, несмотря на это обстоятельство, держался кахимец весьма надменно. В ответ на приветствие Сирха он степенно огладил свою длинную белую бороду, которая
– Да будет славен твой дом, преподобный Сирх, – высоким, писклявым голосом, как нельзя лучше соответствующим всему его внешнему облику, произнес высокопоставленный кахимец.
– Так же, как твой, Мистелий Глат, – еще раз поклонился Сирх и указал рукой на предназначенное для гостя кресло.
Дождавшись, когда Мистелий Глат сел за стол, Сирх тоже опустился в свой шезлонг.
– Ты, должно быть, знаком с почтеннейшим Миносом из Халлата, возглавляющим совет горожан Миллении, – Сирх знаком позволил Миносу также занять место за столом.
– Слава тебе, Минос, – разглядывая выставленные на столе кушанья, быстро произнес кахимец. – Я слышал, что ты неплохо справляешься со своими обязанностями.
– В меру моих сил и способностей, почтеннейший Мистелий Глат, – подойдя к столу и все еще не решаясь сесть, дрожащим голосом произнес Минос.
– Садись, – нетерпеливо махнул ему рукой Сирх.
Минос робко опустился на краешек указанного ему кресла и, быстро проведя платком по лицу, сложил руки на коленях.
– У тебя, как всегда, превосходный стол, преподобный! – закончив осмотр блюд, восторженно вскинул руки кахимец. – Где еще в Йере можно отведать заливное из дахута!
– Заливное приготовлено специально к твоему приходу, уважаемый Мистелий, – за столом, в неофициальной обстановке, Сирх имел возможность обращаться к судебному вершителю, опуская его родовое имя. – Но тебя, должно быть, утомила прогулка по жаре…
Сирх сделал знак рукой, и двое слуг заняли места за спиной кахимца. Один из них наполнил стоящий перед судебным вершителем бокал желтым, как глаз дикой гараты, вином. Другой серебряной ложечкой опустил в стакан два кусочка прозрачного льда.
– Восхитительно! – Кахимец поднял бокал, поболтал плавающие в нем кусочки льда и с наслаждением прижал запотевшее стекло к своей алой щеке. – Вино со льдом! Даже при дворе наместника лед подается к вину только по особо торжественным случаям!
Мистелий поднес бокал к губам и с наслаждением сделал глоток.
Минос с надеждой посмотрел на слуг, ожидая, что и ему будет подан холодный напиток, но слуги неподвижно стояли за спиной судебного вершителя. Лед быстро таял в прозрачной чаше, которую держал в руках один из них.
Мистелий, которому было известно о тайном пристрастии преподобного к крепким напиткам, с удивлением взглянул на Сирха, который на этот раз пригубил только стакан с акисовым соком.
Вино, как известно, обладает способностью лишать человека воли, а разум его – ясности. Порою это бывает приятно, но сейчас Сирх должен был соблюдать осторожность, чтобы ни в коем случае не потерять контроля над собой.
– Гонцы доставляют мне лед с гор два раза в неделю, – поставив стакан на стол, сказал Сирх. – И, что удивительно, я даже не прошу их об этом. Правоверные йериты считают своим долгом заботиться о моем благополучии, ибо я вещаю им слово Поднебесного.