Два шага до горизонта
Шрифт:
– Кто твой наставник?
– Мет Краули.
– Краули… – медленно повторил Граис. Имя это ни о чем ему не говорило. – Краули приставил тебя ко мне?
– Мнемокристалл с заданием я получил от него.
– Что именно вменялось тебе в обязанности?
Задав вопрос, Граис отпустил Слима, позволив ему свободно сесть на полу.
– Организовать побег из тюрьмы и проводить тебя в лагерь вольных, – ответил Слим. – При этом не допускать никаких насильственных действий по отношению к тебе… Мне не сказали, что ты ксенос. Я понял это только после того, как ты взломал тюремные
– И тебя ничуть не удивило, что Центр проводит операцию, а задействованный в ней ксенос ничего об этом не знает?
– Я полагал, что тебе известно гораздо больше, чем мне, – пожал плечами Слим. – Вначале я подумал, что таким образом ты собираешься внедриться в отряд вольных…
– Как ты сам оказался в тюрьме?
– В соответствии с полученными инструкциями… Когда разбойничья банда, в которую я входил, совершила нападение на обоз, я позаботился о том, чтобы в живых остались только двое, я и Грудвар…
– Почему именно он? – взглядом указал Граис на неподвижно сидевшего у стены бородача.
– Он легче других поддавался внушению, – объяснил Слим. – А в соответствии с полученными инструкциями я должен был действовать, не привлекая к себе твоего внимания.
– Значит, это ты внушил Грудвару мысль о побеге?
– По-моему, неплохо получилось, – на губах Слима появилась робкая улыбка.
– Неплохо, – согласился с ним Граис. – Я все никак не мог понять, с чего это вдруг бородач поднял в камере шум, а потом набросился на охранников. Ведь ясно же было, что своими силами ему на свободу не вырваться.
– У меня все было под контролем, – улыбка Слима сделалась более уверенной.
– И как же ты собирался покинуть тюремный двор? – с искренним любопытством спросил Граис.
– Мне было известно устройство системы блоков, с помощью которой поднимался запирающий ворота брус. Если бы ты не сломал брус, то я смог бы поднять его, запустив на расстоянии подъемный механизм. – Саркастично усмехнувшись, Слим добавил: – Наши спутники расценили бы это как чудо, ниспосланное Поднебесным.
– Но ведь в тюрьме мы могли оказаться в разных камерах, – заметил Граис.
– На это ничего не могу ответить, – развел руками Слим. – Мне просто было сказано, что интересующего меня человека приведут в ту же камеру, в которой я уже буду находиться… Так оно и произошло. А кто все это организовал, мне неизвестно.
– Значит, в операции задействованы и другие наблюдатели, – констатируя факт, произнес Граис.
– Мне ничего неизвестно и об этом, – покачал головой Слим. – Я поддерживаю связь только со своим наставником.
– Что произошло после того, как я отказался идти вместе с тобой и Грудваром в лагерь вольных? – спросил Граис.
– Ничего, – ответил Слим. – Я составил отчет и передал его наставнику. В ответном послании мне было приказано продолжить наблюдение за отрядом вольных, в который мне удалось внедриться.
– А что насчет меня?
– Ничего. Твое появление в лагере вольных оказалось для меня полной неожиданностью.
– Почему в таком случае ты вызвался сопровождать меня в Халлат?
– Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос, – замялся Слим. – Скучно просто составлять
– Можешь не рассказывать, – улыбнулся Граис. – Я тоже когда-то был простым наблюдателем. Через это проходит каждый будущий ксенос.
– Ну, а поскольку поездка в Халлат не противоречила моему непосредственному заданию, я и решил побыть рядом с тобой, – уже увереннее продолжил Слим. – Вообще-то, если честно, мне хотелось побольше узнать об операции, в которой ты задействован…
– А может быть, и самому принять в ней участие, – с улыбкой закончил за него Граис.
Слим потупил взгляд и неопределенно повел плечом.
– Не изображай из себя невинного младенца, – сухо и жестко произнес Граис. – Если ты просто хотел понаблюдать за моей работой, то для чего в таком случае натравил вчера на меня Грудвара?
Слим сжался в комок. Граис почувствовал, как он ощетинился сотнями невидимых психологических игл. Опытному ксеносу ничего не стоило сломать защиту начинающего наблюдателя, но Граис не стал этого делать. И без того было ясно, что Слиму известно намерение его наставника провалить миссию Граиса. О задаче Граиса Слим ничего не знал, но тем не менее, встретив его во второй раз в лагере вольных, наблюдатель решил проявить служебное рвение, надеясь тем самым заслужить расположение своего руководства. Что ж, в этом его трудно винить. Граис прекрасно помнил, как сам, будучи наблюдателем, мечтал совершить какой-нибудь подвиг, чтобы до срока получить звание ксеноса.
– В лагере вольных, кроме тебя, были другие работники Центра? – спросил Граис.
– Может, и были, – пробурчал в ответ Слим. – Только я с ними не знаком.
Граис поднялся на ноги и прошелся по комнате. Грудвар по-прежнему находился в оцепенении, Бурдюк сладко похрапывал, лежа на боку.
Граис с досадой наподдал ногой валявшуюся на полу подушку. План, выстроенный им, мог рассыпаться, подобно карточному домику, от любого неосторожного движения. Удастся ли довести его до конца при том, что помимо массы неопределенных факторов, действие которых требовалось спрогнозировать с ювелирной точностью, нужно было учитывать еще и воздействие сил, направленных против него лично?.. То, что Граису удалось выявить одного соглядатая, ровным счетом ничего не значило, – только Поднебесному было известно, сколько еще агентов Центра, нацеленных на противостояние его плану, рыскало вокруг.
Единственное, в чем был твердо уверен Граис, так это в том, что Кричет не посмеет вывести его из игры простейшим способом, – отозвав в Центр. Кричету и его сторонникам необходимо, чтобы Граис провалил задание, расписавшись тем самым в собственном бессилии и в неэффективности используемых им методов. Пока у Граиса еще есть время. И все, что он может, это сыграть на опережение, не давая противникам возможности проанализировать свои ходы и предпринять контрдействия… Но, если в лагере вольных имеется еще один агент Кричета, и ему уже стало известно о том, что Граису удалось привлечь на свою сторону Сирха, что в таком случае мог предпринять противник?..