Два веронца
Шрифт:
Рассказы ваши о войне ей скучны.
Но о любви и мире — интересны?
(в сторону)
Ей было б интересней услыхать,
Что с миром ты ушел — и не вернулся.
А что она о храбрости моей
Сказала вам?
Она
(в сторону)
А что сказать, когда храбрец труслив?
Известно ль ей мое происхожденье?
Известно то, что вы от высшей знати
Свой род ведете.
(в сторону)
Из князей в шуты.
Она слыхала о моем богатстве?
Да, и жалеет вас.
А почему?
(в сторону)
А потому, что им осел владеет.
Да ведь оно заложено.
Вот герцог!
Входит герцог.
А, Турио! Протей! Синьоры, кстати,
Вы Эгламура нынче не встречали?
Нет.
Нет.
А дочь мою?
Я не встречал.
Так, значит, дочь бежала к Валентину,
И Эгламур ее сопровождает.
Да, это так. Их брат Лоренцо встретил,
Когда он шел, в молитвы погруженный,
Лесной тропой. Он Эгламура знает
И думает, что с ним была она,
Хотя под маской он лица не видел.
Затем она хотела к брату Пьетро
На исповедь прийти, но понапрасну
Он ждал ее весь вечер. Я уверен,
Что Сильвия бежала. Мой Протей,
Седлай коня, скачи до поворота
На Мантую, — они туда спешили.
Там под горой я назначаю встречу.
Скорей, синьоры, следуйте за мной.
(Уходит.)
Однако
Бежать от счастья! Я за ней отправлюсь —
Не из любви к упрямице, о нет,
Но отомстить хочу я Эгламуру.
А я отправлюсь только из любви,
Я к Эгламуру злобы не питаю.
(в сторону)
А я пойду — не мстить ее любви,
Но стать помехой для его любви.
Уходят.
СЦЕНА 3
Лес.
Входят разбойники, ведя Сильвию.
Ну, ну, терпенье! Мы вас отведем
К начальнику.
Мне горе так привычно,
Что это горе я стерплю легко.
Ведите же ее.
А где тот малый,
Который с нею был?
Удрал, как заяц.
За ним пустились Мозес и Валерий.
Веди ее к начальнику. Ступай!
А я в погоню, — мы его поймаем,
Ему засад в лесу не миновать.
Второй и третий разбойники уходят.
Пойдемте, я вас отведу в пещеру
Начальника. Вам нечего бояться.
Он справедлив, а с женщинами — рыцарь.
Уходят.
СЦЕНА 4
Другая часть леса.
Входит Валентин.
Как быстро в нас рождается привычка!
Мне лес безлюдный, глушь и полумрак
Милей, чем пестрый и богатый город.
Я здесь брожу один, никем не видим,
И вторю песне томной соловья
Стенаньями тоскующего сердца.
Красавица, живи в моей груди,
Люби приют, счастливый лишь тобою,
Не то печаль изгложет эта стены
И рухнет опустелое жилище.
О Сильвия, мне душу воскреси,
Утешь страдальца, ласковая нимфа!
Шум за сценой.
Что там за крик? О чем шумит ватага,
Возведшая в закон лишь своевольство?
Иль бедный путник в этот лес забрел?