Два вида страсти

Уайт Полли

Жених, в последний раз взмахнув рукой, решительным размашистым шагом направился обратно к ЗАГСу, где ему навстречу уже высыпали встревоженные гости. Девушка же, вместо того чтобы последовать за ним, едва ли не бегом бросилась в кафе и с размаху опустилась в кресло за соседним столиком. Прерывисто дыша, она жестом подозвала официантку, и та вскоре вернулась с высоким бокалом минеральной воды. Девушка большими глотками жадно пила воду, а я исподтишка приглядывалась к ней. Меня удивило, насколько бледной и измученной выглядела сейчас совсем еще юная подружка невесты. Уложенные

в пышную прическу короткие темно-каштановые волосы еще более подчеркивали эту сверхъестественную бледность, а розовые румяна выступали на скулах какими-то кошмарными лихорадочными пятнами.

Напившись воды и слегка отдышавшись, девушка выхватила из крошечной бархатной сумочки телефон и попыталась позвонить. Она тыкала в экран наманикюренным пальчиком, но от волнения и пережитого испуга ей никак не удавалось вызвать нужного абонента. Наконец ее усилия увенчались успехом, и она почти закричала:

– Оля! Оля, ты где?! Ты что творишь?!

Выслушав ответ невидимой собеседницы, девушка, похоже, рассердилась еще сильнее:

– Да ты что?! Возвращайся к гостям, Влад с ума сходит!

Ответная реплика Ольги, которую я, разумеется, не слышала, заставила подружку невесты озадаченно замолчать, но через несколько мгновений она вновь возбужденно затараторила:

– Да ты что, какой пожар?! Кто ее убьет, ты в своем уме?! Ты ее оставила с Дарьей Петровной, все будет нормально, что ты выдумываешь?!

Но Ольга, видимо, отсоединилась, так и не дослушав гневных увещеваний. Свидетельница несостоявшейся свадьбы словно в каком-то оцепенении медленно опустила на стол зажатый в руке мобильник, и тут я отчетливо уловила во всем ее облике признаки приближающегося обморока.

Медлить было нельзя, я подскочила к девушке и, слегка наклонив ее голову вперед, начала делать особый массаж. При этом я нажимала пальцами на определенные точки на затылке и шее. Я хорошо знала, что причиной большинства обмороков, особенно в молодом возрасте, является резкое понижение давления. Кровь, а значит, и кислород, перестают в должном количестве поступать в головной мозг, и человек буквально «уплывает». Мои труды не пропали даром – массаж помог восстановить кровообращение, и девушка, выпрямившись на стуле, замотала головой, пытаясь окончательно прийти в себя.

– Кофе с коньяком и сахаром, пожалуйста! – обратилась я к тревожно топтавшейся возле столика официантке. Та умчалась, и требуемый напиток материализовался на столе в считаные секунды. – Выпейте, это поможет, – предложила я девушке, все еще не оправившейся от шока. Та послушно принялась пить кофе маленькими глотками. Молодец, мысленно похвалила я. Благодаря этому «лекарство» подействует быстрее, и мы наконец сможем поговорить. А в том, что говорить было о чем, я уже не сомневалась. Приводя девушку в чувство, я одновременно обдумывала увиденное и услышанное. Промелькнувшее в скомканном диалоге слово «убить» подействовало на меня магическим образом, и уже никакая сила не заставила бы меня отказаться от расследования. Но вот кто собирался убить ту, которая была оставлена на попечение заботливой Дарьи Петровны, и чем она насолила гипотетическому

убийце… Выяснить все это я надеялась в течение ближайших минут.

– Спасибо, вы меня спасли, – сидевшая напротив меня девушка обрела наконец способность говорить. Меня порадовало, что пугающая зеленоватая бледность постепенно исчезала, уступая место более здоровому цвету лица. И тут моя собеседница принялась покусывать задрожавшие губы. Только не вздумай заплакать! На это сейчас нет времени. По крайней мере, у меня. Я решила применить первый же пришедший в голову отвлекающий маневр.

– Таня, – с ходу заявила я.

– Оксана, – машинально отозвалась девушка, и впервые за нашу недолгую беседу в ее светло-серых глазах вспыхнули искорки интереса.

– Оксана, – решила я взять быка за рога, – я случайно видела, что произошло. Это какой-то розыгрыш?

– Да какой там розыгрыш!.. – Оксана махнула рукой. – Это ужас какой-то! Я сама толком ничего не поняла.

– Но ведь должна быть причина, – я, как могла, пыталась разговорить девушку, пока она не начала задавать вполне логичные вопросы, с какой стати я лезу не в свое дело.

Но Оксана, видимо, была не в том состоянии, чтобы детально анализировать происходящее.

– Да в том-то и дело, что никто ничего не понял! – Девушка нервно облизнула глянцево-розовые губы. – Мы все уже ждали в вестибюле, следующей должна была быть наша очередь. Мы с Ольгой стояли у окна, Влад с друзьями и Игорем отошли ближе к двери в зал…

– Влад – это жених? – уточнила я.

– Ну да, – Оксана кивнула, – а Игорь – свидетель. Вон они.

Девушка кивнула на окно, и я, посмотрев в том же направлении, заметила уже виденного мною Влада и рядом с ним довольно симпатичного стройного блондина, правда, уступавшего жениху ростом и шириной плеч.

– Мы с ним только сегодня познакомились, – Оксана это произнесла с явным сожалением. Каким приятным могло бы быть продолжение этого знакомства, начавшегося на свадьбе лучшей подруги… Кстати, о лучшей подруге.

– Оксана, – я решила осторожно перейти к интересовавшей меня теме, – вы вроде бы упомянули о пожаре в разговоре с вашей подругой. Что же у нее случилось?

Несколько секунд девушка непонимающе смотрела мне в глаза, словно утеряв нить разговора.

– А, ну да! – кивнула она наконец. – Ольга что-то пробормотала, что их дом сгорел, потом кричала что-то про свою маму…

В этот момент к нам подошла официантка.

– Оксана, закажем нам по порции мороженого? – предложила я и, не дожидаясь ответа, обратилась к официантке:

– Два «Альпийских тумана», пожалуйста.

– И кстати, – вернулась я к своей собеседнице, – давай лучше перейдем на «ты». Раз уж у нас такой разговор.

– Давай, – Оксана слегка пожала плечами и улыбнулась. – Брудершафт с мороженым?

– Вроде того.

И тут в ее глазах вспыхнули недобрые огоньки.

– Слушай, – она слегка подалась ко мне, не сводя цепкого подозрительно взгляда с моего лица, – а что это ты вдруг прицепилась со своими вопросами? Тебе заняться нечем? У людей беда, а она тут любопытствует!