Два выхода
Шрифт:
Для того, чтобы стать рядом со своим носителем или слиться с ним, нужны подготовка и зрелые Хранители, молодняк не допускался.
Если к Охраннику прилагалась схожесть магии и характера, то Хранителям, что сольются с носителем, нужны, в первую очередь, гибкая душа, соответствие магии, дозволение к слиянию самого носителя и знаки, что проявляются на голове носителя.
Хранителю трудно слиться с теми расами, которые имеют второго зверя, но это допустимо, а так же допустима и Охрана. Так же, Хранитель может слиться с любой другой расой, даже с человеческой.
Из-за последнего факта
Старейшины рассказали, что некоторые обученные Охранники были подготовлены и к будущему слиянию, желательно, с человеком. Тем самым Хранители хотели продолжить свою популяцию. Слившиеся с человеком Хранители могли спокойно влиться в ряды долгоживущих рас, а при определённом ритуале, что проводят Старейшины, человек будет похож на оборотня. Спустя пятьдесят лет после слияния и ритуала проявляются крылья, хвосты, уши, рога, чешуя и так далее, в зависимости от того кем раньше был Хранитель. А затем, вновь через пятьдесят лет, человек приобретает своего зверя. С другими расами иначе: те приобретают силу и магию Хранителя.
Человек, слившийся с Хранителем, в основном, становится бетой или гаммой, но очень редки омеги. Вот они-то являются показателем, что магия помнит своих детей, и в тот день или ночь, когда такой омега будет рожать, магия одаривает Хранителей потомством. И не важно, сколько потом будет приносить потомства эта омега, каждое рождение нового дитя принесёт благословение Хранителям.
Узнав от меня, что есть намёк на то, что ты омега, Старейшины попросили привести тебя к ним.
— А что они сказали на счёт исчезновения Хранителя? — еле слышно пробормотал парень после минутной паузы. — От вас я услышал обычную теорию, которая есть в книгах, но не точные ответы.
— Они сказали, что в тот период было много смертей и исчезновений, в основном были потери со стороны молодняка. Они желают поговорить с тобой, чтобы узнать, кто был твоим Хранителем, а заодно свершить ритуал.
Я думаю, что плохого тебе не сделают — для них ты надежда на новое потомство. Если захочешь, я пойду с тобой, как твой покровитель, как опекун или как твой родственник.
— Уверен? — ехидно переспросил Дантэ, хотя в глазах чуть отразилась боль.
— Уверен, если ты этого захочешь.
— Интересно, это из-за того, что я что-то необычное или что я несу в себе загадки, что вам так хочется познать, или вы хотите компенсировать своё влияние на решение Катрин Дион?
— Поясни последнее, — в голосе слышалось удивление и тревога. — После приезда от Старейшин, я направился к месту её пребывания. Она была одна дома, и я попытался расспросить Катрин о тебе и затронул прошлое, так эта женщина устроила скандал, и мне пришлось уйти в надежде, что она успокоится, и я смогу с ней поговорить.
— Что и требовалось доказать, — горько вздохнул парень, закрывая ладонями лицо. — Перед тем как вы пришли, мне пришло сообщение на переговорник. От неё…
Оборотень поёжился, почувствовав, как холодеет воздух вокруг,
— Если в нескольких словах, то моя мать отрекается от меня, лишая фамилии, как юридически, так и через Храм. Срок у меня до Дня Святого Валенсия, после которого она официально становится невестой Норберто Чарина, и у неё не будет родственников, ни дальних, ни близких.
— Сука, дура белобрысая! — выкрикнул оборотень, подрываясь с места и хватаясь за полукруглый кристалл, что носил на поясе. — Она выжила из ума. Это надо же, пытаться отречься от своего дитя, и таким способом. Это как если бы оставить младенца на холоде и ждать, что всё будет с ним хорошо.
Мужчина явно был в ярости, и это было не показное. Несколько раз вдохнув и выдохнув, тот парой жестов активировал кристалл. Появилось изображение молодого парня, который вопросительно смотрел на Кериана.
— Катрин Дион. В Рингардигранд. — отрывистый приказ, и парень, исчезает в поклоне.
Оборотень же продолжал стоять, нервно сжимая кулаки и стараясь успокоиться. Дантэ во время этого эмоционального всплеска успокоился и с интересом посматривал, чувствуя, что оборотень решился на что-то невероятное.
Мужчине хватило несколько минут, чтоб прийти в норму, а также повернуться и объяснить свой порыв.
— Прости. Я не хотел, чтобы так всё вышло. Это очень жестоко, когда родитель идёт осознано на отречение от родной крови. Вот почему многие долгоживущие расы недолюбливают человеческую. Те не понимают, что дети — это благословение богов, и с ними нельзя так, как делает они. Наказать дитя в семье могут, запретить что-либо также, но не отречься. Это значит навлечь беду на свой Род, а безымянный и отречённый становится слабым перед всеми проявлениями мира — от простуды до смертельных ран.
— М-да. Если смотреть с такой стороны, то вы правы — человек неразумное существо, которое не должно губить своих детей. Но я в своей жизни встречал монстров и из долгоживущих рас, которым не надо было отрекаться от дитя, они просто «теряли» их в недрах лабораторий.
— Ты о чём? — взгляд голубых глаз вспыхнул ужасом и неверием. — Не может быть, чтобы такое было. НЕ ВЕРЮ!
Дантэ лишь с грустью посмотрел, но промолчал. Он-то видел всё это своими глазами, да и Моэр любил рассказывать с упоением истории, где ему доставались сладенькие мальчики, которых приводили «гости». Через некоторое время те уходили или с деньгами, или с нужным зельем, а крики мальчиков всегда заглушались в любимой комнате Моэра.
Позднее и сам Дантэ остался бы там навсегда, но благодаря Хранителю и Магии Огня всего этого не случилось.
И вот, новая напасть в виде отречения. Если бы юридически, то это было поправимо — придумать новую фамилию и вписать ее в документы, а позднее перейти в семью жены или мужа. Тогда не было бы страшно храмовое отречение, потому что предки новой родни смогли бы уберечь от невзгод.
Он бы сам мог первым уйти из рода Дион, но в род Айшерэ никак не хотел, а для другого рода ему нужна помощь сильного.