Два выхода
Шрифт:
— Э-э-э… нет, прости… я пас, — я нервно дёрнулся, когда увидел этого дроу.
Он был очень похож на Моэра. Было ощущение, что я вновь нахожусь в комнате, в которую, противно улыбаясь, вплывает дроу. Затем, чуть склонив голову на бок, протягивает ко мне руку и шепчет: «Сладкий мальчик».
Ладони вспотели, сердце забилось с перебоем, а в глазах и на лице отразилось испуганное выражение, потому что Кай тут же, с тревогой взяв меня за руку, спросил:
— Что с тобой? На тебе лица нет, трясёшься, испуган так, что побелел, как мрамор.
— Не
— Ладно, — неуверенно ответил парень, продолжая посматривать с тревогой, — но ты не отходи далеко. Присядь и успокойся, а я быстренько.
И, продолжая всматриваться в меня, русал дал своему вампиру, молчаливо, но без возмущения сопровождавшему нас, увести себя в сторону магазина Рамиратиса.
Рядом со мной остался бессловесный охранник Мицатти, который проводил меня до скамьи и подал бутылочку с соком.
Мне осталось сесть и, попивая напиток, попутно утихомиривать свою нервозность и память.
Этот дроу продавец похож на того, ненавистного мною. Но я же точно знаю, что Трэгором Моэра нет давно в живых, а его семья погибла в то время, когда бушевала первая эпидемия.
Украдкой я, внимательней посмотрев на продавца, всё же заметил, что хоть Рамиратис и походил на мой личный страх, всё же движения тела, жесты и даже ямочка на подбородке доказывали, что это лишь другой дроу. И нравится Каю, а русал умел выбирать самых-самых.
Образы, всколыхнувшие мою память, опять напомнили, что с прошлым следует полностью покончить. Хватит прятать секреты не только в тайнике, но и в душе и мыслях.
Рядом со мной на скамейку присели двое. Белокурый омега вампир и его сыночек, что громким шёпотом задавал вопросы, на которые его папа пытался ответить. Иногда у того не хватало слов, и он жестами пытался что-то показать, отчего, в свою очередь, получал порцию забавных вопросов-ответов.
Вся это пантомима и вопросы отвлекли настолько, что настроение вновь поднялось до отметки «отлично». Решив по-своему отблагодарить их, я сделал пару взмахов и из своей магии создал для восхищенного малыша маленькую синенькую фею, что, летая, издавала мелодичный перезвон, а с ее крылышек падали снежинки. Для омеги папы я создал из белого камушка амулет-подсказку, дающий мысленно ответы на детские «почему».
Немного смутившись, вампирчики поблагодарили за подарки и, поздравив с кануном праздника, вновь направились по своим делам.
— Я смотрю, у тебя появились друзья, — раздался довольный голос русала, подошедшего с новыми пакетами с покупками. — А говорил, что не получается находить новых знакомых.
— Эти двое мне настроение подняли, вот и решил сделать им подарки, — растягиваю губы в улыбке и замечаю, что в руках друга и Элькора прибавилось покупок. — Смотрю, ты опять решил «немножко» потратиться на мелочи и «нужное». Пожалей Элькора, ему придётся
— Не-а. Мы тут подумали, и я решил, что покупки легко поместятся в твоей машине. Как тебе такая идея? — довольно выдал русал, и мы втроем рассмеялись, зная, что всё так и будет.
***
Как-то так получилось, что спустя полчаса наши дорожки с Каем и Элькором разошлись, а Мицатти отправился следом за ними, чтобы уложить покупки. И я остался один около одного из сотни маленьких магазинчиков большого комплекса.
Я немного растерялся, почувствовав на некоторое мгновение давление громкой и разношёрстной толпы. Но затем мой взгляд натолкнулся на интересную вывеску, и меня потянуло к ней.
На витрине красовались красочные упаковки детского белья разной расцветки. В особенности мне понравились два розовых костюмчика зайчика на двух маленьких манекенах, что так забавно улыбались и тянули ручки друг другу.
Я, как завороженный, приклеился к ним взглядом и не мог оторваться. Тепло прошлось по моему телу, остановилось в области скрещенных на груди рук и там замерло. Было ощущение, что я будто держу на руках двух прекрасных крошек и не могу нарадоваться. Меня затопило это всепоглощающее чувство, и, улыбаясь, я дал себе и своей магии, немного «помечтать».
Два крошечных огонёчка приобрели очертания двух малышей, и они, как живые, в этих розовых костюмчиках-зайчиках с любопытством посматривали на меня своими жёлтенькими глазёнками.
Жёлтыми?! Этот вопрос-восклицание замер на моих губах, и я в растерянности смотрел, как моё видение рассыпается серебряными искорками.
— Дурак, вот кто я, — бормочу себе под нос, понимая, что я представил то, что вряд ли будет осуществимо.
Дракон дал понять, что не намерен быть со мной, а это значит, у меня вряд ли будут такие замечательные дети с такими красивыми глазками.
Но, помечтать-то можно?
— Любуешься своим отражением или о чём-то желанном мечтаешь? — спросил самый невероятный голос, обладатель которого должен был находиться за много миль от здешних мест.
Чужое, но до боли знакомое тело почти соприкасалось с моим, а его горячее дыхание и запах заставляли плавиться и трепетать.
В отражении стекла я видел его большое смуглое тело, горящий золотом взгляд и свой силуэт. Воображение вновь взыграло красками невероятно прекрасных и страстных воспоминаний.
Втянув в себя резко воздух, я ужаснулся и понял, что аромат дракона мне ох как знаком, но я его не раз ощущал на вампире! Боги! Так они же с Элькором друзья. Вот почему меня тянуло к вампиру! А что было бы, если бы этот запах я почувствовал во время моей первой течки?
Боги, почему так сердце бешено бьётся, и так сильно тянет прижаться к нему?
Успокойся, успокойся, глупое сердечко! Он уже высказал свой ответ раньше. Ну, и что, что он считает меня человеком, это ничего не значит, он отказался, выбрав семью!