Двадцать один день
Шрифт:
– Немой, что ли? Так это не в дурку, это к другому врачу, – хмыкнул Кагами, залпом допив остывший напиток.
– Проблемы с речью часто встречаются у аутистов, но в этом случае, если верить истории болезни, таких сложностей нет. Он говорит. И неплохо говорит.
– Тогда с чего его тут держать?
– У аутизма три основных проявления, Кагами-кун, их ещё называют «триада нарушений», – проговорил Такао, не отрываясь от истории. – Нарушение восприятия, нарушение социального взаимодействия и коммуникации, и ограниченность интересов, включая стереотипии.
– Можно перевести на японский
– Конечно! – Такао наконец поднял взгляд от медицинской карты и посмотрел на собеседника. – Во-первых, аутисты воспринимают окружающий мир не так, как мы. Например, в случае Куроко Тецуи, – серые глаза чуть прищурились, – имеет место гиперчувствительность к тактильным ощущениям. Проще говоря, он не выносит прикосновений, носит только одежду из натуральных материалов, пользуется средствами ухода из натуральных компонентов. Не любит громких звуков. Не переносит вкус некоторых продуктов. Поэтому…
– Не трогать его, не орать и не кормить тем, что он не ест, – сделал вывод Тайга.
– Схватываешь на лету, – кивнул Такао и указал собеседнику на одну из страниц досье. – Здесь описаны все его привычки. Придётся изучить. – Доктор дождался неохотного кивка Тайги и продолжил: – Во-вторых, аутисты не понимают социальных правил и норм. Если хочешь, это можно назвать чрезмерной прямолинейностью: воспринимают фразы и действия буквально, сами говорят, что думают, никогда не лгут и не лукавят. Они не умеют читать интонации и выражения лиц. Не воспринимают иронию или подтекст. Просто не понимают. И, соответственно, у них самих отсутствуют эмоции на лице, и говорят они в одной тональности.
– Нда… – Кагами почесал лохматый затылок. – И что с таким делать?
– Проводить терапию, – улыбнулся психиатр, – но это не твоя забота. Этим занимаются врачи, вроде меня, – он усмехнулся, заметив, как Кагами облегченно выдохнул. – Тебе нужно будет только проследить, что выполняются все назначения лечащего врача. Дозы и график приёма лекарств контролирует дежурная медицинская сестра. Ничего сложного. – Такао снова углубился в изучение досье пациента.
– Окей. А третье что, Вы сказали?
– Ограниченность интересов и стереотипия, – подтвердил Такао. – Ну, с ограниченностью интересов всё понятно. Вот ты, Кагами-кун, чем увлекаешься?
– Баскетболом, – не задумываясь, ответил Тайга. – Ну, и готовить люблю. А чего? У меня тоже ограниченные интересы? Я тоже аутист? – искренне испугался парень.
– Нет, – вновь улыбнулся собеседник. – Ты ведь ещё любишь музыку. – Он указал на висевшие на шее Кагами наушники. – И посидеть с друзьями. И сходить в кино.
– Ну, люблю.
– А у аутиста круг интересов крайне узок. Вот, например, Куроко Тецуя любит теорию вероятностей, японскую железную дорогу и, как ни странно, тоже баскетбол. И больше в этой жизни его ничего не интересует. Зато, держу пари, теорию вероятности он знает не хуже профессора Токийского университета и наверняка может не раздумывая назвать тебе расписание всех поездов из Токио в Саппоро и обратно со всеми остановками.
– Ого, – удивился Тайга. – Полезный парень. А баскетбол? Что он знает про баскетбол?
– Не могу сказать, я ещё не успел поговорить с ним, Кагами-кун. –
– Как я узнаю, если, Вы говорите, он не умеет общаться? – недоумённо вылупился тот.
– Не умеет. Но это не значит, что не хочет, – загадочно улыбнулся психиатр.
Кагами в ответ только хмыкнул.
– И последнее – стереотипии. Это жёсткая приверженность правилам, привычкам и ритуалам, – продолжил Такао. – До фанатизма. Любое нарушение расписания может вызвать неадекватную реакцию, вплоть до истерики. Кроме того, стереотипия может проявляться в самостимуляции – повторяющихся движениях руками, раскачиваниях, прыжках. Аутисты часто совершают подобное, когда они напряжены или нервничают.
– И что делать? – спросил Кагами.
– Пресекать. Успокаивать. Или просто ждать, если он не вредит себе и другим, – пояснил доктор.
– Ну, знаете, док, это нечестно! И за что мне такая радость на голову свалилась? – пробормотал Тайга, вцепившись пальцами в лохматую шевелюру и нахмурив раздвоенные брови. – Это ж караул!
– Я тоже не в восторге от идеи, но ты слышал главврача, – отозвался Такао и нахмурился, ещё раз пролистав пару страниц папки. – Зачем ему дают столько седативных и транквилизаторов, у него же не было серьёзных срывов? – пробормотал он себе под нос, не обращаясь к сидевшему напротив Кагами. – Давай так, – проговорил он после некоторого молчания, поймав взгляд собеседника, – ты посидишь тут до конца дня и поизучаешь досье, а я пока попробую убедить Накатани сменить тебе подопечного на какого-нибудь старичка с Паркинсоном. Договорились?
– Вы меня офигеть, как выручите, док! – обрадовался Тайга.
– Доктор Такао! – в столовую влетела молоденькая медсестричка с куском какой-то белой материи в руках. – Тадзуки-сан снова ударил своего соседа по палате. Я никак не могу его унять!
– Иду, – отозвался Такао, поднимаясь. – Ну, бывай, Кагами-кун. До встречи!
***
Кагами ввалился в прихожую, гремя ключами, и, скинув у порога ботинки и бросив в угол рюкзак, принялся снимать толстовку. Втянув ноздрями воздух, он уловил резкий запах спиртного и сигарет. Ох, не поздоровится Тацуе! Ну, почему каждый раз, когда Химуро со скандалом расставался с очередным любовником и переезжал к Тайге в поисках дружеской поддержки и успокоения, а по мнению Кагами, в первую очередь, хорошего виски и настоящего ямайского рома, его квартира превращалась в филиал какого-то ночного клуба с облаками табачного дыма под потолком и устойчивым ароматом крепкого алкоголя?
– Я сколько раз просил не курить в квартире, а? – Тайга остановился на пороге кухни и, сложив руки на груди и привалившись плечом к дверному косяку, сурово посмотрел на друга из-под сведённых на переносице бровей. – Сложно поднять свою тощую задницу и выйти на балкон? Я, чёрт возьми, устал перед соседями краснеть и выслушивать лекции о вреде курения!
– И я рад тебя видеть, Тайга, – пропел Химуро, оторвавшись от экрана ноутбука и подняв на него чуть подёрнутые дымкой опьянения глаза.