Шрифт:
Раздолбаев Мирза
Жизнь можно купить дешево - хоть даром, только это будет гораздо дороже.
Двадцать пять долларов США.
Игнат Петрович владел очень хорошей должностью. По понятиям начала восьмидесятых ему крупно повезло в жизни. В свои неполных сорок лет Игнат работал в торгпредстве СССР в одной из...
– я не хочу называть эту страну, поскольку сейчас там все хорошо. А в те времена страну будоражили постоянные революции и военные перевороты. У них там есть такая форма государственного правления - государственный переворот называется. Вы наверное помните,
Хороший человек был Игнат. По месту своей работы он числился ответственным работником, идеологически грамотным коммунистом и хорошим семьянином - у него были любящая жена Марина и две дочки на родине, которым он присылал очень много подарков. С женой они были счастливы двадцать лет. Спортсменом Игнат тоже считался хорошим. Пил Петрович мало, но всегда был душой компании, удачно вписываясь в любое застолье с "Черными очами" под гитару. На службе Игната уважали, но не старались быть "поближе" к нему - Петрович держал весь свой отдел "в черном теле". Это называлась дисциплина. Строг он был, но: - тут вы наверное подумали: "справедлив" - как товарищ Сталин. Нет, Игнат Петрович никогда этим не страдал. Если происходило какое-то неординарное событие, он просто выходил из себя и попадало всем подряд. Вот таким был подполковник Игнат Петрович.
Дальше в сказках всегда пишут "однажды" или "вдруг". И действительно, именно "вдруг" и "однажды" жизнь его кончилась. Если бы Игнату сказали несколько дней назад, что он "погорит" на каком-то поганом четвертаке, Петрович схватился бы за живот от смеха и предложил тост "за удачную шутку". Он так полагал. Но мы-то с вами знаем, кто полагает, а кто располагает.
В полдень, седьмого июля Игнат Петрович вышел из дома пройтись по магазинам - через сутки нужно было вылететь в Москву. Он уже прошел несколько кварталов до торговой улицы, как вдруг вспомнил, что забыл положить в бумажник деньги. Возвращаться - плохая примета, как известно, и он пересчитал имевшуюся наличность - в бумажнике замялись две десятки и пятерка - "Двадцать пять монет. Хоть пивка попью - подумал он и направился к своему бару. Любимый бар Игната располагался в центре города, на площади - под навесом около ажурной решетки прятались от солнца с десяток уютных столиков. Желающих утолить жажду было довольно много и среди них Петрович опознал знакомое лицо. Это был "Big Body - Большая Туша", начальник охраны президента. Вокруг от него мяли асфальт четыре телохранителя - трое блюли прохожих, а четвертый присматривал за армейским
Рядом с Игнатом возник чумазый мальчуган лет десяти и что-то очень быстро начал тараторить, но Петрович, не обратив на него внимания, присматривался к своему знакомому - тот уже открыл рот до ушей в приветствии и пробовал подняться со стула. И тут внимание Игната привлекло то, что мальчишка побежал. И побежал он, держа в руке знакомый бумажник. Реакция Игната Петровича была самая ординарная - он ударил себя по карманам и указал на убегающего паренька. Окружающая публика засвистела и закричала то ли от восторга, то ли от удивления. Первым среагировал Большая Туша - щелкнул пальцами, и один из телохранителей сорвался с места. Туша лениво махнул Игнату, приглашая сесть, мол сейчас и без него разберутся.
Любители холодного пива в жару бурно обсуждали происходящее за своими столиками, видать спорили о том, как Петрович накажет воришку телохранитель тащил мальчишку за волосы - догнал. Он опрокинул его под ноги к Big Body и отдал тому украденное. Туша неспеша допил пиво, вытер лоснящийся лоб и протянул Игнату бумажник.
– Питрофич!
– Большая Туша то ли улыбался, то ли щурился от заливавшего глаза пота.
Через секунду он вновь щелкнул пальцами, указывая охранникам на забор. Двое телохранителей приподняли парня и вмяли в решетку. Туша вынул у третьего из кобуры пистолет, приставил мальчику к затылку и спокойно нажал на курок. В наступившей тишине было слышно, как кто-то подавился пивом. На лице у Игната Петровича все еще была приклеена дружеская улыбка, но нижняя челюсть отвисла...
Вернувшись домой, Игнат засунул бумажник в чемодан и нажрался до скотского состояния.
Весь следующий день, до самого отлета, он просидел в кабинете, успокаивая себя мыслью, что собирает нужные в Москве бумаги. Он понимал, что все уши уже слышали о вчерашнем - и пресса, и начальство этот случай не забудут. Особенно начальство. Петрович обязан предвидеть все. В эту страну он уже не вернется.
Так оно и получилось - Игната Петровича "временно" оставили работать в управлении. Он стал совсем нелюдим, перестал за собой следить и вскоре банально спился. Жена выдержав около полугода, поняла всю безнадежность ситуации и ушла, забрав дочерей и неказенные вещи.
В полдень седьмого июля Петрович сидел у себя в квартире и смотрел в окно. Над улицей издевалась страшная жара. Хотелось пива. Игнат обыскал карманы - денег не было. Пошарив в ящике стола, он нашел зеленую от плесени корку хлеба и ключ от чемодана.
Засунутый женой на антресоли пыльный чемодан хранил личные вещи подполковника - нестиранное белье и тяжелый газетный сверток - пистолет.
– Интересно, а если продать?
– Подумал Петрович, оценивая наградное оружие.
Покопавшись еще в носках и майках, он обнаружил свой старый бумажник. В нем замялись три бумажки - две десятки и пятерка.
– Опять двадцать пять...
– Игнат взвел затвор.
– Пивка тебе захотелось?! Ёб твою мать! Питрофич:
1984-1999