Дважды Шутт

Асприн Роберт Линн

Неужто больше некуда было драпануть?

Майор Ястребей смотрела на своего начальника, осуждающе поджав губы. Ее карьера была отдана на откуп этому солдафону, и потому она всегда старалась говорить генералу только то, что тот хотел услышать. Но теперь Ястребей казалось, что пора начинать говорить генералу то,

что ему нужно услышать, – это было в ее интересах. Лучшего времени и придумать было нельзя. Ястребей заглянула в блокнот и сказала:

– Сэр, Лорелея – ближайший форпост Альянса. Вам следует подчеркнуть этот факт, генерал.

– Надеюсь, сенаторы купятся на это, – покачал головой Блицкриг, открыл глаза и гневно уставился на Ястребей. – А выглядит это дерьмово. Очень дерьмово.

– И между прочим, еще хуже то, что сбежал именно тот офицер, которого выбрали для командования ротой лично вы, – язвительно заметила полковница Секира, расхаживая по приемной перед залом заседаний сената. Здесь делегация генштаба Легиона ожидала, пока ее пригласят в зал. – А счастливчик Шутник тут как тут – все уладил. Если бы вы не были дураком, так уделили бы главное внимание именно этому. Он – украшение Легиона с точки зрения гражданских, включая и членов сената. И лучшая возможность заслужить благодарность для нас – целиком и полностью признать успех Шутника.

– О-о-о, – в отчаянии простонал генерал. – Этот сукин сын! Ему слишком везет, полковник! Если бы не интересы Легиона…

– Наконец-то вы вспомнили про интересы Легиона! – фыркнула Секира. – Давно пора бы! У вас не хватало ума оставить Шутника в покое, вы никак не хотели дать ему самостоятельно разобраться с ситуацией, которая ему вполне была по плечу, а теперь вы еще и Портача подставили так, что ему вовек не отмыться. Ну да от него, собственно, ждать было нечего.

– Мэм, нам нельзя ничего такого говорить

сенаторам, – осторожно заметила Ястребей. – Генерал, вы должны сказать, что Портач отбыл на Лорелею с важным заданием. А для того, чтобы снять сливки с дипломатической победы Шутника…

– Будь она трижды неладна, эта его дипломатическая победа! – провыл Блицкриг. – И как только этот законченный идиот ухитряется одерживать какие-то дипломатические победы?

– Идиот он или нет, но победы таки одерживает, – усмехнулась Секира. – Его рота выполнила задание от начала до конца – и даже с лихвой. По моим скромным подсчетам, он уже в третий раз спас нам шкуру.

По ее лицу было очень хорошо видно, кого она считала настоящим идиотом.

– Ну, хватит вам, полковник, – взмолился Блицкриг. – Вы выиграли ваше треклятое пари благодаря Шутнику и его приспешникам… этим судьям, которые не видят дальше своего носа. Так что избавьте меня от издевок…

Ястребей тактично кашлянула. Нелегко ей было сказать то, что она собиралась сказать, но кто-то должен был это сделать.

– Как я уже говорила, генерал и полковник, для Легиона будет намного лучше, если вы скажете, что капитан Шутник действовал не вопреки вашим распоряжениям, а наоборот, в строгом соответствии с ними. А наилучший способ приобретения дивидендов с его победы заключается в том, чтобы как можно скорее снова назначить его командиром роты «Омега» и повысить в зва…

Генерал Блицкриг вздрогнул.

– В звании? Повысить в звании?!! Его?!! Да я скорее дьявола в звании повышу!

– Как будет угодно, сэр, – пожала плечами Ястребей. – Думаю, у сенаторов есть свои соображения насчет того, чего заслуживает капитан Шутник.

И, как выяснилось, она была совершенно права.