Дважды умершая
Шрифт:
– Вам что?
– Это лавка Фаней?
– Да.
– Дозвольте осведомиться, Младший Фань сейчас в лавке?
«Вот так тихоня наш молодой хозяин, прямо в дом заманил красотку», – подумал приказчик, а вслух ответил:
– Да, в лавке.
Девушка направилась к стойке.
– Здравствуй, молодой господин!
Услышав приветствие, Фань поспешно вышел из-за стойки, но, едва увидел гостью, в ужасе отпрянул и зашептал:
– Сгинь! Сгинь!
– Я не привидение, я живая, – проговорила Шэн-сянь.
– Сгинь! Сгинь! – все шептал Фань, не веря своим глазам. Не помня себя от страха, он нашарил рукой скамейку, на которой стояли
Шэн-сянь уже скончалась, а Фань все шептал да шептал: «Сгинь! Сгинь!» Услышал шум и старший брат.
– Как это вышло? – вскричал он, а опомнившись от испуга, набросился на брата: – За что ты ее?
– Злой дух, злой дух – пробормотал Младший Фань. – Это дочка купца Чжоу из Цаомыньли!
– Какой там еще дух! Вон сколько крови – не видишь, что ли? Как же нам теперь быть?!
У дверей лавки собралась целая толпа, человек около тридцати. Потом вошли стражники и схватили Младшего Фаня.
– Брат говорит, что это, дескать, не человек, а злой дух, потому он так с нею и расправился, – попытался объяснить Старший Фань. – Он говорит, что это, дескать, дочь купца Чжоу из Цаомыньли, а она умерла еще в одиннадцатую луну. А сам я, хоть убей, не понимаю, кого он прикончил. Так повремените немного, дозвольте мне сбегать за купцом – пусть взглянет на тело.
– Ну, ладно, беги скорее, – согласились стражники. Старший Фань стремглав бросился в Цаомыньли.
У ворот дома Чжоу он увидел мамку Шэн-сянь.
– Что тебе? – спросила она.
– Я Старший Фань… из винной лавки… неотложное дело… надо переговорить с хозяином.
Мамка исчезла, и немного спустя вышел купец Чжоу. Фань рассказал, что случилось в его лавке.
– Осмелюсь просить вас, взгляните на убитую, век не забуду вашей милости, – закончил он.
Рассказу Фаня купец не поверил, но сам рассказчик внушал ему доверие, и он согласился пойти следом за ним. Увидев тело дочери, Чжоу онемел от неожиданности.
– Вот тебе и раз! Ведь моя дочь давно умерла, не могла же она воскреснуть! – выговорил он наконец.
Но стражники ничего не желали слушать. Они заковали убийцу в кандалы, а на другое утро доставили его в уголовный приказ города Кайфына.
Познакомившись с делом, судья Бао [5] был не на шутку озадачен. Фаня он отправил в тюрьму и отдал распоряжение освидетельствовать тело и начать строгое расследование. Немедленно послали людей на кладбище, и, когда разрыли могилу, оказалось, что гроб пуст. Следователи принялись допрашивать кладбищенских смотрителей.
– В одиннадцатую луну валил сильный снег. Ночью мы слыхали, как лаяла собака. Наутро выходим из сторожки, видим, собака околела и валяется на снегу. Что тогда произошло, мы так по сю пору и не знаем, – объяснили сторожа.
5
Судья
Следователи доложили обо всем судье, тот обеспокоился еще пуще и дал три дня сроку, чтобы изловить преступника. Но пришлось дать сыщикам еще три дня, и еще три – преступник точно в воду канул. И ничего тут не скажешь, кроме одного:
Когда кувшин уже пошел на дно,Найти его в колодце мудрено.Попробуй выточи иглу из пики,Ведь это труд поистине великий.Вернемся, однако же, к Младшему Фаню, который сидит тем временем в тюрьме. Юноша места себе не находил.
«Вот ведь беда-то какая! – думал он. – Нет, не человек это был – ведь она давно умерла! Все видели, как ее клали в гроб, даже чиновники из ямыня… И в могилу положили… Но если это злой дух, почему же тогда брызнула кровь?… Да еще этот пустой гроб…»
Так он терялся в догадках одна другой бесплоднее.
«А какая девушка была, – думал он дальше, – словно цветок! Если это злой дух – поделом ему, а что, если человеческую жизнь я загубил?…»
Он ворочался с боку на бок и не мог сомкнуть глаз. Вспомнил он первую встречу с Шэн-сянь.
«Не иначе, как приворожила она меня в тот день! Смотрели мы друг на друга, смотрели, а слова вымолвить не могли… Да что там, дух или не дух, а надо было действовать спокойно и осмотрительно. Так нет же – поторопился и загубил ее жизнь… А теперь я в тюрьме, теперь уже ничего мне не понять и не разгадать».
Ударили вторую стражу, а сон все не шел. Когда же наконец юноша задремал, ему привиделась Шэн-сянь – разряженная, нарумяненная.
– Ты жива?! – в изумлении воскликнул Фань.
– Да, но едва не погибла от твоей руки. Дважды была я на волосок от смерти, и оба раза из-за тебя. И все-таки, узнавши, где ты, я решилась прийти сюда и утолить твою страсть. Не смущайся и не отвергай меня – так уж судила судьба.
И Фань забыл обо всех своих горестях, и разделили они ложе и предались любви. Счастью их не было края, но, когда минуты наслаждения миновали, они простились… Тут юноша пробудился. Ох, значит, все это было во сне! И он ощутил новую боль, страшнее и горше прежней. Но настала вторая ночь, и все повторилось снова, и любовь их росла от ночи к ночи. В третью же ночь, перед расставанием, Шэн-сянь промолвила:
– Больше нельзя мне оставаться в этом мире, срок мой истекает, Владыка Пяти Сфер [6] велит вернуться. Я открылась ему, что вожделею к тебе всею душою, и он сжалился и дал мне эти три дня. Сегодня срок истекает. Если я хоть сколько-нибудь замешкаюсь, меня накажут. Прощай, мы разлучаемся навсегда. Я расскажу Владыке о твоих злоключениях. Потерпи немного: пройдет этот месяц, и все завершится благополучно.
6
Владыка Пяти Сфер – по даосским поверьям, властитель судеб людей, зверей, демонов, обитателей неба и ада.