Дважды в одну реку...

Недзуми Шион

Она помнила взгляд Юни. когда та пришла в первый раз: тоскливый, больной и одновременно - полный надежды. После смерти Арии, у девочки не осталось никого, кто мог бы понять ее в полной мере. Никого, кто мог бы дать ей семью. Даже Реборн, хоть и любил племянницу, считал ее самостоятельной, как и всех остальных ясновидящих Джинглио Неро. А Юни хотелось побыть просто ребенком. Хотя бы немного, еще чуть-чуть.

Женщина ласково улыбнулась, обвела пальцем татуировку-цветочек на щечке ясновидящей. И взглянула на экран мобильного.

– Он приезжает, - улыбнулась она Джессо.

–

Йо, Тсуна!

Ямамото с улыбкой заметил, как от неожиданности женщина подпрыгнула, обернулась, настороженная. Чем-то напомнила ему тушканчика, передачу о которых они смотрели в номере вместе с Ламбо.

Совсем не изменилась. Не красивая, но имелось в ней нечто, заставляющее остановиться взгляд. Не какая-то определенная черта, но сама ее суть, внутренний свет. Тсунаеши светилась и щедро одаривала окружающих своим теплом. Ямамото помнил мелкую, несуразную девчонку, оттаскивающую его от края крыши. Он лишь взглянул ей в глаза и все, пропал. Тсунаеши стала его светом, его зарядом бодрости, его стимулом идти вперед, не оглядываясь назад, преодолевая трудности. Он играл в мафию ради нее, ради нее там, в затопленном зале школы, он вставал снова и снова, применял удары, которые тренировал лишь на практике. Потому что знал: за ним следят обеспокоенные карие глаза. И свой новый прием мысленно он посвятил именно ей. Наградой стала ее облегченная улыбка, дрожащие от невыплаканных слез губы и теплая рука на предплечье, с маленькими аккуратными пальчиками.

Вот и сейчас она цепляется этими самыми пальчиками за дверцу машины, второй рукой инстинктивно прикрывая живот.

Так почему же он позволил увезти себя от своего света? Почему допустил, чтобы ее тепло досталось другим? Ямамото не знал, наверное, игра слишком сильно затянула его. И он не обратил внимания, что Тсуна уже не является ее неотъемлемой частью. Когда очнулся, он не мог вернуться к ней.

Глупец.

Но что плакать над разлившимся молоком? У него еще есть возможность вернуть свой свет. Вернуть всем им.

– Ты куда-то собираешься?
– весело поинтересовался он. Улыбка, искренняя, о которой он уже порядком подзабыл. И смех сам рвался с губ.

– Сегодня моя очередь забирать дочь из школы, - улыбнулась и она. Как будто не было десяти лет разлуки. В груди Ямамото екнуло.

– Не возражаешь, если составлю тебе компанию?

– Конечно. Вместе веселее.

Женщина села за руль, подождала, пока бывший одноклассник опустится на соседнее сиденье, пристегнет ремень. И мягко вырулила на дорогу.

– Не знал, что ты водишь машину, - заметил Ямамото.

– Пришлось научиться. Муж категорически не переносит всех видов транспорта, предпочитает путешествовать своими методами. Ему все кажется, что человечество зря изобрело "эти громоздкие, шумные штуки", - со смехом объяснила Тсунаеши, бросила косой лукавый взгляд.
– И даже твой отец не смог его переубедить.

– Ты общаешься с моим стариком?
– приятно это слышать.

– Ага, они с мужем крепко сошлись на почве бизнеса. У одного суши, у другого - рамен. Да и во время первой беременности Тсуеши-сан приглядывал за мной, готовил мне, даже если блюда были... не совсем стандартными, - сморщила аккуратный носик. На светофоре загорелся красный свет, и они остановились.
– Например, унаги-маки с васаби, сахаром и вишней. Не спрашивай!
– засмеялась она на расширившиеся в удивлении глаза товарища. Затем стала серьезной.
–

А вообще, он ужасно по тебе скучал, сетовал, что ты ничего не пишешь и редко звонишь. Переживал за тебя.

Ямамото отвернулся, чтобы подруга не видела, как ее слова попали в цель. Сама того не ведая, она нашла самые болезненные, до сих пор открытые раны. Он не мог, не имел права подвергать своего старика опасности, выводить на него мафию. Но даже тот же Внешний советник умудрялся раз в год, но видеться со своей семьей, а он совсем позабыл про отца. Они увиделись только в этот приезд. И снова надо поблагодарить Тсуну. Пусть она и не знала, но послужила причиной их визита в Намимори. И заменила отцу Ямамото. Такеши не видел грусти в глазах старика. Рядом с его фотографиями на стене появились изображения беременной Тсуны, Тсуны с мужем, и с ворохом пеленок в зеленом одеяльце на руках. Он не сразу обратил на это внимание, слишком поглощенный собственными переживаниями. И не стал говорить Внешнему советнику, послушался Гокудеру.

Младшая Райра располагалась рядом со старшей Академией, здания соединялись длинным переходом, в котором находилась столовая. Тсунаеши вышла из машины. Беременным частенько запрещают управлять транспортом, так как те могут потерять сознание, но благодаря Хибари для Тсуны сделали небольшое исключение из правил.

– Подождешь меня здесь?
– улыбнулась она Ямамото, тот кивнул.
– Сейчас приведу дочь, и поедем обратно.

Такеши провожал взглядом спину Тсуны. Мягкая походка, на нее не повлияла даже беременность, Тсунаеши словно плыла, иногда поглаживая круглый животик. Ветер заставлял ткань рубашки нежно обхватывать налившуюся грудь. Прекрасная и женственная....

К горлу прижалось лезвие катаны. Такеши не успел даже дернуть рукой, он совсем не почувствовал приближения опасности! Повернул голову направо, и понял, почему интуиция не подала сигнал.

Рядом стояла девушка в школьной форме, обычная, таких называют серыми мышками и не замечают вплоть до выпускного, скромная и нерешительная. Если бы не катана в руках и горящие алым глаза. За ее спиной стояли двое парней, брюнет и блондин, тоже в школьной форме.

– Анри, пусть не двигается.

Девушка кивнула, прижала катану сильнее. Такеши не сомневался - его убьют. Понадобится, убьют, без колебаний.

В шею вонзилась тонкая игла шприца, и мир помутнел, выцвел. Голова закружилась, и мечник Вонголы схватился за крышу машины, чтобы удержаться. Однако ноги ослабли, и он рухнул, как подкошенный.

– В багажник его, ребята!
– скомандовал блондин.

Больше Ямамото ничего не слышал.

– Ребята?
– Тсуна приподняла бровь, когда увидела возле машины компанию старшей Райры. Анри уже убрала меч в руку, глаза перестали светиться демонически, она вновь превратилась в неприметную отличницу. Микадо упаковывал шприц и ампулы с лекарством.

– Думал, понадобится больше из-за пламени, - пожал он плечами. И куда подевался тот милый стесняшка, которого помнила Тсуна? Впрочем, слишком стеснительные никогда не становятся боссами бандитских группировок и не контролируют целый район.

– Даже знать не хочу, что вы сделали с Такеши. Одна просьба - оставьте его в живых, нам не нужны проблемы с Вонголой.

– Да-да, не переживай!
– Масаоми беспечно махнул рукой.
– Лучше приходи сегодня на вечеринку в честь помолвки. И микроволновку приноси! Моя невеста уже предвкушает ваш подарок.