Две башни

Толкин Джон Рональд Руэл

— Оставьте все как есть. Утро вечера мудренее.

К полудню отряд готов был тронуться в путь. Сам король бросил на могилу Хамы горсть земли.

— Велико горе, причиненное Саруманом нашим землям, — сказал он. — Когда мы встретимся, я об этом не забуду.

Отряд провожало множество воинов. К ним присоединились женщины и дети, скрывавшиеся во время битвы в пещерах Агларонда. Они выходили из — под земли с песней победы, но смолкали в испуге и удивлении при виде дивно поднявшегося на склоне леса.

Возле первых деревьев всадники невольно остановились. И людьми и конями овладело одинаковое чувство робости. Лес стоял темной угрожающей стеной. Меж деревьями клубился плотный туман. Длинные

кривые ветви шарили по земле, корни выступали узловатыми жилами, под ними приоткрывались черные провалы. Но Гэндальф во главе отряда спокойно ехал вперед и, присмотревшись, все увидели под сводами леса словно коридор, в который уходила дорога из Хорне. Сполох, не дрогнув, вступил в этот проход. Всадники последовали за ним. К своему удивлению, они обнаружили, что дорога свободно идет по лесу, а вдоль нее струится говорливый ручей. Они ожидали мрака, а над головами раскинулось чистое небо. Но в глубине леса, по обеим сторонам дороги, деревья стояли словно окутанные плотным сумраком, оттуда доносились стоны и скрипы ветвей, шум неясных голосов, зловещий ропот, приглушенные далекие крики. Ни одного живого существа видно не было.

Гимли снова ехал вместе с Леголасом. Рядом был Гэндальф, но гном недоверчиво косился по сторонам. Лес ему не нравился.

— Здесь жарко, — сказал Леголас магу, — все вокруг пропитано гневом. Чувствуешь, как вибрирует воздух?

Гэндальф молча кивнул.

— Что стало с орками? — размышлял вслух эльф.

— Думаю, этого никто никогда не узнает, — промолвил маг.

Некоторое время они ехали молча. Леголасу очень хотелось остановиться, послушать голоса леса, но он жалел Гимли.

— Странные деревья! Самые странные из всех, виденных мною! — воскликнул эльф. — Я знавал не один дуб от желудевой поры до полного одряхления, но таких не встречал. Будь у меня время, я бы с удовольствием побродил здесь. Деревья разговаривают, думаю, со временем я понял бы их.

— Нет, нет, не надо! — вскричал Гимли. — Поедем поскорее. Знаю я их мысли, и разговоры знаю. Они ненавидят всех двуногих, а говорят только об убийстве.

— Ты не совсем прав, друг Гимли, — возразил Леголас. — Ненавидят они орков. Они нездешние, их родные долины далеко отсюда, и ни с людьми, ни с эльфами они не знакомы. Я думаю, они пришли из Леса Фангорна, из самых чащоб.

— Тогда это вдвойне опасно, — проворчал Гимли. — Конечно, спасибо им, поработали они славно, но я их не люблю. Может, они и чудо, но то чудо, которое видел здесь я, прекраснее любых рощ и полян. Люди — странные существа, Леголас! Здесь у них под боком одно из самых дивных мест Среднеземья, и что же они говорят о нем? Пещеры! Укрытия на время войны! Склады продовольствия! Леголас, милый, ты не представляешь, как прекрасны пещеры Агларонда! Если бы весть о них дошла до гномов, сюда началось бы паломничество. Гномы платили бы золотом за короткую прогулку по ним!

— А я бы немало заплатил, лишь бы не попадать туда совсем! — откликнулся Леголас.

— Неразумны твои слова, но это потому, что ты там не был. Тебе ведь нравятся подгорные чертоги твоего владыки в Сумеречье? Их когда — то помогали строить гномы. Так вот, это жалкие лачуги по сравнению со здешними пещерами. До сих пор у меня перед глазами стоят эти громадные залы, полные музыки звенящей воды. Их подземные озера прекрасны, как Келед Зарам под звездами!

Когда вспыхнули факелы и я вступил под гулкие своды, ах, Леголас, тьма ожила, все вокруг заискрилось и замерцало: камни, кристаллы, древние руды, извивы полупрозрачного мрамора… они светятся, как руки Владычицы Благословенного Края. Там, в глубине залов, стоят колонны, розовые, как заря. Они вздымаются из многоцветного каменного пола к сверкающим сводам. А там!.. Занавесы,

прекраснее облаков на закате, копья кристаллов, знамена, башни висячих дворцов. Это великолепие отражается в тишайших водах. Мерцающий мир скрыт в их прозрачных глубинах. Такие залы, такие анфилады не снились и Владыке Дарину. Факелы освещают диковинные палаты, свет проходит через них, сияние меркнет, чтобы вспыхнуть еще большим великолепием в следующем гроте. И так без конца, друг Леголас! Коридоры, штреки, ступени, они уходят в самое сердце гор. Сказочно прекрасны пещеры Агларонда. Я благодарен судьбе, подарившей мне этот дивный сон! Я плакал, когда пришло время уходить.

Леголас давно уже с изумлением глядел на друга. Наконец он тихо и торжественно произнес:

— Да не коснется тебя лихо войны, Гимли. Я желаю тебе снова вернуться сюда. Только не говори о них своему народу. Знаешь, в Рохане есть поговорка: «Семейка гномов с долотом просеет гору решетом».

— Ты плохо знаешь гномов, друг Леголас. Такая красота ни одного из них не оставит равнодушным. Никто из народа Дарина не тронет этих пещер, пусть даже в них найдутся и золото и алмазы. Ты же не станешь рубить для костра цветущее дерево? Мы заботились бы об этих каменных кущах. Осторожно, легкими резцами, по маленькому участочку в день работали бы мы. Несколько лет — и миру явилось бы новое чудо, доселе невиданное. И свет, Леголас! Здесь нужно установить светильники, которые сияли когда — то в Казад Думе. Мы прогнали бы ночь и только изредка позволяли бы ей вернуться.

Леголас покачал головой.

— Друг Гимли, я никогда еще не слышал от тебя подобных речей. Пожалуй, действительно жаль, что мне не довелось повидать этих чудес. Ладно, давай договоримся. Если нам не суждено сгинуть в горниле войны, то после постранствуем вместе. Ты навестишь со мной Лес Фангорна, а я буду сопровождать тебя в пещерах Агларонда.

— Решено, — проворчал Гимли, но было видно, что он доволен. — Я вытерплю даже Лес Фангорна, лишь бы ты смог насладиться красотой этих подземных чертогов.

— Договорились, — подытожил Леголас. — Но сейчас мы покидаем и лес, и пещеры. Смотри, деревья кончаются. Далеко ли до Изенгарда, Гэндальф?

— Для воронов Сарумана — пятнадцать лиг полета. Пять до Бродов и еще десять оттуда до Ворот. За ночь не успеем.

— Что нас ждет там? — не утерпел Гимли. — Ты ведь, наверное, догадываешься?

— В общих чертах, — неопределенно ответил маг. — Вчера на закате я был там, но с тех пор многое могло случиться. Не расстраивайся. Хотя пещеры Агларонда и остались позади, наш поход не будет напрасным.

Отряд вышел из леса. Отсюда одна дорога вела в Эдорас, другая — на север, к Изену. Леголас с сожалением оглянулся и вдруг громко вскрикнул:

— Смотрите! Глаза! Там глаза среди ветвей!

Всадники остановились, удивленные. Эльф повернул коня.

— Ой, только не это! — вскрикнул Гимли. — Сначала спусти меня на землю! Я не хочу к этим глазам!

— Стой, Леголас! — приказал Гэндальф. — Не время тебе возвращаться.

Будто в ответ на его слова из — под полога деревьев выступили три престранные фигуры: высокие, как тролли, сильные, стройные тела — стволы, не то облегающие накидки, не то гладкая серо — коричневая кожа, на длинных руках множество пальцев, волосы густые и жесткие, как молодые ветви, моховые бороды. Смотрели они не на всадников, их глаза были обращены на север. Внезапно единым движением они поднесли руки ко рту, и по долине раскатился чистый, как звук рога, певучий зов. Через мгновение прозвучал ответ, всадники повернули головы и увидели еще несколько подобных существ. Они быстро приближались с севера, их ноги двигались с поразительной быстротой. Многие воины вскрикнули от изумления и схватились за оружие.