Две башни

Толкин Джон Рональд Руэл

— Хорошо, что веревку мы прихватили, — сказал Сэм, оглядываясь назад. — Пусть его поломает голову, как мы спустились, пусть пошлепает своими лапами по острым скалам.

Идти было трудно. Во — первых, склон был довольно крут, а во — вторых, полно камней, мокрых и скользких после прошедшего дождя. Уже через несколько минут путь им преградила новая широкая расщелина. Дна не было видно, только слышалось слабое журчание: внизу тек ручей. Нечего было и думать найти обход в темноте.

Как Фродо ни хотелось поскорее выбраться отсюда, пришлось искать место

для ночлега. Они долго бродили у подножья утесов, пока не свалились от усталости с подветренной стороны огромного валуна. Луна стояла уже высоко, и застывший каменный мир вокруг был залит неверным серебристо серым светом.

— Возьми мое одеяло, Сэм, и спи, а я покараулю. Мне плохо спится последние дни. Я… — Фродо замолчал и схватил Сэма за руку. — Смотри! Что это там, наверху?

Сэм взглянул и чуть слышно свистнул сквозь зубы.

— Это Горлум, — сказал он. — Все — таки выследил нас. Ну и мерзкая тварь! Точно паук на стене.

Отвесная каменная стена неподалеку выглядела совершенно гладкой в лунном свете. По ней, растопырив тонкие лапы, медленно спускалось что — то и впрямь похожее на огромного паука. Издали на скале было не различить ни щелей, ни выступов, поэтому казалось, что Горлум ползет, как муха, да еще вниз головой! Голова иногда приподнималась, словно принюхиваясь, тогда в лунном свете поблескивали большие глаза.

— Интересно, видит он нас? — прошептал Сэм.

— Не знаю, — так же тихо ответил Фродо. — Вряд ли. Мы в плащах. Я тебя — то еле вижу. Странно: он же никакого света не любит, ни солнечного, ни лунного. Видеть не видит, а вот услышать или учуять может. И слух и чутье у него очень хорошие. А мы с тобой недавно такой шум подняли. Да и сейчас разговаривали слишком громко.

— Ну все, — сказал Сэм. — Он мне надоел, и на этот раз я его не упущу. — Надвинув капюшон на лицо, Сэм начал потихоньку красться к подножию скалы.

— Осторожно! — прошептал Фродо, следуя за ним. — Он опаснее, чем кажется.

Горлум был уже футах в пятидесяти от подножия утеса. Хоббиты наблюдали, притаившись за большим камнем. Видно, скалолазу попалось сложное место, некоторое время он принюхивался и сердито шипел. Потом пополз дальше, и Фродо с Сэмом расслышали:

— Ссс! Оссторожнее, моя прелесть! Тишше едешь — дальше будешшь. Не сспеши, не сломай себе шшею! — Он поднял голову, взглянул на луну и тут же зажмурился. — Гадкий, гадкий свет! — зашипел он. — Он сследит за нами! У нас болят от него глаза, горлум, горлум!

Продолжая спускаться, Горлум шипел все громче:

— Где наша прелесть? Оно нашше, нашше, мы хотим его! Ссс! Мерзкие воры! Куда они подевали нашу прелесть? Мы иххх ненавидим!

— Что это за «прелесть»? — шепнул Сэм. — Неужели он…

— Тихо! — остановил его Фродо. — Он близко, может услышать.

Горлум и в самом деле остановился и завертел головой, прислушиваясь и прикрыв огромные глаза. Сэм, едва сдерживая себя, с гневом и отвращением рассматривал это странное существо.

Наконец Горлум оказался футах в десяти от земли, прямо у них

над головами. Дальше шла совершенно отвесная стена, никакой опоры на ней не было. Горлум попытался развернуться ногами вперед, но не удержался и с визгом рухнул вниз, поджав, как паук, лапы.

Сэм выскочил из — за камня и в два прыжка оказался возле упавшего. Но даже в эту минуту, ошеломленный ударом о землю, Горлум успел схватить и обвить Сэма руками и ногами, как спрут. Липкие пальцы нащупывали Сэмово горло, а в плечо впились острые зубы. Сэм растерялся и боднул Горлума головой в лицо. В ответ раздалось яростное шипение, но хватка не ослабла.

Будь Сэм один, ему пришлось бы туго. Но Фродо с Шершнем в руках схватил Горлума за волосы и запрокинул его голову.

— А ну, отпусти, — сурово приказал он. — Смотри! Ты уже видел Шершень, а теперь можешь попробовать.

Глаза Горлума, еще секунду назад горевшие злобным огнем, погасли, руки разжались, и он упал на землю, как старая тряпка. Сэм вскочил на ноги, держась за плечо, и, наверное, пришиб бы Горлума, но его враг, поскуливая, елозил перед ним по камням.

— Не трогай нассс! Не трогай! Они ведь не тронут насс, такие славные хоббиты! Нам так плохо, горлум! Мы никого не трогали, а они прыгают на насс, как на мышшь… Пусть они нас пожалеют, а мы будем хорошшие, хорошшие…

— Что с ним делать? — свирепо спросил Сэм. — Связать и бросить здесь, чтобы больше не шпионил за нами!

— Не надо! — взмолился Горлум пуще прежнего. — Это ссмерть для нассс! Нельзя нассс связывать, нельзя, горлум, горлум! Мы можем умереть здессь!

Отчаянно рыдая, он подполз к ногам Фродо.

— Нет, убивать его мы не вправе, — неожиданно произнес Фродо. — Этот несчастный… он ничего не сделал нам.

— Не сделал? — Сэм потирал плечо. — Но хотел сделать, да и сейчас хочет. Задушить нас во сне задумал, поганец!

— Может быть, — задумчиво ответил Фродо, — но это другое дело…

Горлум притих и жалобно поглядывал на него, а в памяти Фродо звучали давние слова: «Какая жалость, что Бильбо не убил тогда эту подлую тварь! — Жалость? Именно Жалость и остановила его тогда. Жалость и Милосердие: нельзя убивать без нужды. — Вот уж кого мне ничуть не жаль. Он заслуживает смерти! — Верно. Заслуживает. И не только он. Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших — жизни. Ты можешь вернуть им жизнь? То — то же. Тогда не спеши осуждать и на смерть. Никому, даже мудрейшим из мудрых, не дано видеть все хитросплетения судьбы».

— Да, — сказал Фродо. Сэм с удивлением посмотрел на него. — Вы видите, — продолжал Фродо, глядя на запад. — Я боюсь, но мне жаль его. Он жалкий. Я не хочу убивать.

Горлум поднял голову.

— Да, бедные мы, жжалкие, — проскулил он, — хоббиты хорошшие, они не будут нас убивать.

— Нет, не будем, — произнес Фродо, — но и не отпустим, не надейся. Слишком ты хитер и злобен, поэтому пойдешь с нами, а мы уж за тобой присмотрим. Только услуга за услугу. От тебя потребуется кое — какая помощь.