Две луны

Астровская Настасья

Тем более, Шварцу нужно было расследование. Особенно теперь, когда он потерял работу – а с ней будто часть своей идентичности. Останавливаться нельзя, нельзя ни на секунду позволить жалости к себе и отчаянию улечься на твою грудь. Нужно постоянно что-то делать.

Мне в какой-то степени уже был понятен этот человек, я ему сочувствовала.

Ужас. Эта привычка молчаливо анализировать, цепляясь за обрывки фактов, может завести, куда угодно. Я вот уже дошла от подозрительности и легкой неприязни

до некоторой даже симпатии.

Мда. Сложно таким, как я, жить на свете.

– Мне кажется, Снегин, и правда, куда-то… делся, – сказала я.

Шварц поглядел на меня с тоской и даже какой-то нежностью.

– Вот и мне почему-то кажется. Не очень профессиональный подход, да? – он тихо засмеялся. – Но про него действительно сложно что-либо узнать…

– Это неудивительно, – поморщилась я.

– Наверное, очень помогло бы, если б можно было осмотреть его квартиру. Только… Двери же не сломаешь. Родственников не осталось, а друзья, коллеги… ни у кого ключа от квартиры нет.

Я прерывисто вздохнула. Пульс поскакал вперед, пытаясь догнать непослушную мысль.

– У меня есть.

Это совсем сбило несчастного Шварца с толку. Он поперхнулся, поднял бокал, передумал, грохнул им о стол и беспомощно выговорил:

– Анна…

– Да, – согласилась я. – Анна – это я.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и нам все было ясно.

– Тогда давайте… выпьем за вас, – решительно сказал Шварц.

И я опять не возражала.

Спустя еще сколько-то часов беседы мы уснули на диване сидя.

Утром мы шагали к дому Снегина, и я объясняла Шварцу:

– Понимаете, что бы там ни было, я вообще за него не боюсь. Может, он дома заперся – и сидит там просто так. Но даже если и нет, ничего страшного не случилось. С такими, как он… не случается.

У самого дома я притормозила. Оглядела все девять этажей.

– Наверное, это важное для вас место, – предположил Шварц, рассматривая здание вместе со мной.

– Как вам сказать, – усмехнулась я. – Я была очень к нему привязана…

Раздумья следовало отринуть во избежание. Я бодро подбежала к подъезду, открыла дверь.

Лифт презрительно проворчал что-то и не открылся. Я вздохнула.

– Испытание первое: седьмой этаж…

Шварц кивнул. Он очень хорошо изображал спокойствие.

Лестница тревожно зарябила ступеньками. Я не очень понимала, разогнался мой пульс до немыслимых скоростей или исчез вовсе.

Дверь. Замок. Ключ.

Мы зашли в квартиру.

Мне казалось, если бы Снегин здесь обитал, я бы почуяла. Но то ли время немного притупило эту специфическую интуицию, то ли он, действительно, не появлялся дома уже давно.

Квартира молчала. Отрешенно, скорбно. Как я.

Три года мы с ней

молчали в унисон. В этом воспоминании не было ничего приятного.

Шварц заметил мое настроение.

– Наверное, не стоило…

– Мы уже здесь, – чуть раздраженно ответила я. – Пора, видимо, рассказать все. Вам будет интересно, обещаю.

– Заинтриговали, – признал он.

Я прошлась по комнате. Книжки, бокал возле дивана – он всегда здесь стоял, на маленьком столике – камень. Ничего нового. На кухне, как обычно, рассеянный хаос. Дикий, абсолютно непонятный человек – за столько лет не научился ставить посуду, куда нужно…

В квартире было тихо и сумрачно. Но – не страшно. Когда Снегина нет, это обычное помещение. Даже с этим камнем, с какими-то жутковатыми фигурами, всякими благовониями и всегда задернутыми шторами. Без него тут не так уж плохо.

Шварц молчал. Я знала, что он уже все заметил и сделал свои выводы. Но это было самое начало истории.

Я остановилась и вгляделась в висящую на стене картину. Он встал рядом.

– Снегин разбирается в искусстве, – заметил Шварц. – Или это вы квартирой занимались?

– Он много в чем разбирается. У меня не было времени заниматься этой квартирой. Но если вам интересно, рисовала я.

Шварц посмотрел на меня с каким-то оттенком восхищения. Я поморщилась.

Ни картина, ни снегинские безделушки меня не интересовали. Я смотрела на дверь, ведущую в маленькую комнату. Я была уверена, что там теперь все так же, как раньше. Снегин давно уже ни черта не боялся, максимум, на что его хватило – закрыть эту комнату на замок.

– Ключа у меня нет, – сказала я, кивая на дверь. – Откроете?

Шварц пожал плечами и ударил дверь ногой.

Чудесный хлипкий замок легко сломался.

Я шагнула вперед – и рефлекторно задержала дыхание, будто ждала, что пола подо мной не окажется. К счастью, пол был на месте.

На месте было и все остальное.

Снегин, видимо, любил заходить сюда и мечтать в этом антураже долгими зимними вечерами…

Шварц усиленно делал вид, что его ничего не шокировало. Впрочем, он, наверное, и не такое за жизнь повидал, но уж от умника Снегина подобного никак не ожидаешь.

– Добро пожаловать в мою жизнь, – весело сказала я, ткнув цепь носком туфли.

Железная миска, задвинутая в угол. Гвозди и молоток на тумбочке. Опущенная штора.

Все осталось так же, как при мне. Очень мило, аж до слез!

Шварц хотел задать вопрос, но не мог сформулировать.

Я решила ему помочь.

– Да, вот здесь прошла большая часть моего замужества. Если я хорошо себя вела, меня выводили гулять. На поводке, естественно.

Выгуливал он меня, как положено.