Две недели до рая

Уайт Полли

– Все, кого мы вчера успели отработать. Но помимо этих трех человек, Алена больше тесно ни с кем не общалась. Есть еще вариант со студенческими связями. Сейчас наши ребята устанавливают ее однокурсников и преподавателей. О результатах я смогу доложить завтра, в крайнем случае послезавтра.

Я помешала ложечкой кофе.

– Хорошо, нам пока есть над чем работать. Давай начнем с тети. Когда ее можно дома застать?

– После пяти вечера.

– Так, времени вагон, и его нельзя терять. Тогда поехали к подруге, в Рассветный. Тебя Борис Михайлович на полный день

отпустил?

– Пока вы работаете, я в вашем распоряжении, – улыбнулся мой помощник.

От этой улыбки у меня потеплело в груди, но я велела себе остудить голову – не хватало еще интрижки на работе заводить!

Мы расплатились за завтрак и вышли на улицу, где прощальное августовское солнце плавило асфальт. От вчерашних луж не осталось и следа.

Глава 3

Пока мы, выбираясь из утренних пробок, двигались к поселку Рассветный, я возблагодарила бога за то, что в машинах есть кондиционеры. Люди на улицах двигались перебежками от тени к тени, а я с завистью смотрела на тех, кто вышел из дома в легкой одежде.

Выехав на загородное шоссе, Иван прибавил скорость.

– Ты хорошо знал Алену? Вы общались? – спросила я.

Ваня кивнул, не отрывая взгляда от дороги:

– Конечно, приходилось.

– Какой она была?

– В смысле?

– В смысле человеческих качеств. У меня кое-что не вяжется.

Молодой человек пожал плечами:

– Нормальным, обычным человеком вроде. Вежливая, приветливая, немного замкнутая.

– Странные качества для актрисы.

– На мой взгляд, ничего странного. Возможно, в киносреде преобладают люди с более дерзким и открытым характером, но не всем же быть такими? Алена попала в кино по протекции, ей не пришлось прогрызать себе путь наверх, спать с продюсерами, интриговать против конкуренток. Поэтому характер не закалился – вы об этом?

Я кивнула неопределенно:

– И об этом тоже.

– Борис Михайлович рад, что она осталась прежней. Что деньги и слава ее не изменили. Он часто об этом говорит.

– Одно мне непонятно. Как при всех этих положительных качествах она умудрилась иметь столько потенциальных недоброжелателей. Не припомню, чтобы в деле у меня было столько подозреваемых. Тетя, подруга, бывший парень, а еще и нынешнюю пассию нельзя сбрасывать со счетов.

Мы немного проехали молча, а потом Иван сказал:

– Она очень многое держала в себе и никогда не говорила много. Что у нее внутри творилось, мне кажется, никто не знал.

– Ты с ней часто говорил?

– Нет, но чтобы это понять, не требуется сокровенных бесед. Иногда ты просто видишь, каков человек по натуре. Я видел и не лез ей в друзья. Я всего лишь помощник ее отца.

«И парень, который не мог ей не понравиться», – мысленно ответила я, но вслух ничего не сказала.

В полуденном мареве транспортный поток еле полз. Искусно лавируя между легковушками и фурами, мы быстро добрались до развилки с указателем «Рассветный» и свернули вправо – туда, где виднелись одинаковые особняки с крышами графитового цвета и стенами,

облицованными клинкером.

Дорога здесь была лучше по качеству, чем трасса. Рядом бежала велосипедная дорожка, а вдоль обочины были высажены молодые деревья, окольцованные деревянными клетками, которые защищали саженцы от сильного ветра. На въезде в поселок стояли автоматические откатные ворота, но они еще не действовали. Поселок был построен недавно и заселен менее чем наполовину. Большая часть коттеджей пустовала и глядела на мир окнами, припорошенными строительной пылью.

– Нам нужна Вторая Майская улица, дом пять, – заглянула я в листок, который достала из Ивановой папки.

Плутать долго не пришлось. На Второй Майской улице только дом номер пять казался живым. Здесь уже поработал ландшафтный дизайнер, и за кованым забором виднелись спиралевидные туи, торчавшие посреди участка как именинные свечки. На подъездной дорожке был припаркован сверкающий лаком черный кроссовер, а рядом на подстриженном газоне свернулся змеей зеленый садовый шланг.

Иван припарковал машину у обочины, и мы вышли, обрадованные, что кого-то застали дома.

После прохладного кондиционированного салона улица показалась сауной. Мы моментально взмокли, и мой помощник вернулся к «доджу», чтобы взять с собой бутылку холодной минералки. Я скептически посмотрела на его брюки и рубашку:

– Давай договоримся, Ваня. Мы работаем не в офисе, и нам дресс-код не нужен. Завтра одеваемся по погоде, даже если это будут шорты или купальные плавки.

Иван кивнул с видимым облегчением. И в этот момент за нашими спинами раздался высокий испуганный голос:

– Вы кто вообще?

Мы обернулись – на ступеньках дома стояла девушка, в которой я тут же узнала подругу Алены Дашу, чью фотографию Ваня показывал мне в кофейне. Высокая, стройная, с яркими волосами, отливающими рыжиной и украшенными широкой красной лентой в стиле пин-ап.

– Добрый день, – поздоровалась я, подходя, – вы Даша?

– Да, что вам нужно? – нахмурилась хозяйка дома.

Напряжение придало ее лицу неприятное кроличье выражение – глаза забегали, словно прикидывая, куда можно прыгнуть, чтобы скрыться от нас в траве.

«Интересно, – подумалось мне, – два незнакомых человека еще ничего не сказали и ни в чем ее не обвинили, а девушка уже напряглась и реагирует агрессивно».

– Татьяна Иванова, частный сыщик, – я достала из кармана удостоверение и раскрыла его, подходя поближе к девушке, – а это Иван, мой помощник. Мы бы хотели с вами поговорить об Алене Каменцевой. Уделите нам несколько минут?

– Я не буду с вами говорить, уезжайте, – быстро проговорила Даша и нервно глянула на дорогу, – сейчас приедет мой муж, и я бы не хотела, чтобы он вас тут застал.

– Ответьте на пару вопросов, и мы уедем, – неожиданно подал голос Иван.

Опередив меня, он первым подошел к ступеням и облокотился на металлические перила. Даша отступила к дверям.

– Я вызову полицию, уезжайте отсюда немедленно, – почти прорычала она, – мне об Алене рассказать нечего. Я ее не видела несколько лет.

Конец ознакомительного фрагмента.