Две недели
Шрифт:
Пристально глядя на вошедших, человек показал покусанную руку и всхлипнул.
– Бывает. Кто?
– Сыть, - наябедничал Ваня.
– Вот гад, - с чувством произнес Богданов.
– Эй, Игорек, пригляди за Ваней, только не пугай его.
Не успел Игорь слова сказать, как Богданов, врубив фонарь на полную мощность, исчез за дверью.
– Ты куда!
– заорал вслед Игорь.
– Я здесь не останусь!
Мало того, что остаться ему пришлось, так как дороги назад Игорь не знал, так еще напуганный Ваня вжался
– Не бойся, - Игорь сбавил тон, сам побаиваясь такого соседства, - я тихо постою, пока Саша вернется.
Смирившись с его присутствием, Ваня отогнул край матраса, выгреб оттуда пару горстей блестящих побрякушек и начал перебирать сокровища, довольно мурлыча под нос.
Игорь присмотрелся. Даже в луче квелого головного фонаря блеск золота был неоспорим. На драном ватном матрасе валялся золотой запас тысяч на сто, и это без учета камушков, мелькавших среди драгоценного метала.
Игорь тяжело сглотнул. Псих напротив самозабвенно перебирал сокровища и явно наслаждался процессом. У молодого полицейского мелькнула мысль о конфискации. Откуда, в самом деле, у этого существа могли появиться золотые украшения, если он их не украл.
Ваня, словно почувствовав намерения гостя, жалобно сморщился, и, посапывая, обернулся вокруг сокровищ клубком, в буквальном смысле как слизняк, спасающийся от опасности. Игорь отпрянул. Ему показалось, что в теле существа совсем нет костей, таким плотным клубком он свернулся. Тело изгибались не там, где должны быть суставы, а так, как надо хозяину для достижения нужной формы. Повернув голову на сто восемьдесят градусов, Ваня продолжил некоторое время таращиться на Игоря, затем ткнул лицо в колени, ограждаясь от внешнего мира, и прикрывая свои богатства.
– Ох ни черта себе, - пробормотал Игорь.
Из туннеля между тем донесся звук удара, мат, затем резкий звук, будто кого-то протащили по стене, все стихло, и тишину нарушало лишь жалобное рычание Вани.
– Тихо, тихо, я просто посмотрю, - уговаривал Игорь, шагнув ближе.
Клубок сделался идеально округлым, что полностью противоречило строению человеческого скелета, и шипение усилилось. Неизвестно, чем бы дело кончилось, но тут явился Богданов, тащивший двухметровую многоножку, завязав ее тугим узлом.
– Еще раз, сволочь, тронешь Ваню, пущу на сапоги! И не смей воровать!
– пригрозил он, ткнув многоножку мордой в матрас, и пинком отправил тварь за дверь.
– Чтоб я тебя здесь больше не видел!
– тут он соизволил обратить внимание на остальных и подозрительно спросил.
– Эй, Игорек, ты, часом, лапки свои никуда не тянул?
То ли он догадался по виноватому виду, то ли существо на матрасе наябедничало, только Игорь, увидев, как изменилось лицо Богданова, слегка струсил.
– Я ничего ему не сделал, - поспешно оправдался он, - но это необходимо конфисковать, золото наверняка ворованное.
–
– Он у тебя какой-то странный, - заявил Ваня, и от неожиданности Игорь вздрогнул.
– Пытаться стащить что-то в подземелье, у незнакомого существа, в присутствии сил правопорядка - вопиющая глупость.
– Молодой еще, неопытный, - нехотя вступился Богданов.
– В другой раз дам по шее. Ну что, меняться будем?
Он вытащил из кармана давешний сверток, и высыпал содержимое на матрас рядом с золотом. По матрасу раскатились десятка два стеклянных шариков. Некоторые цветные, другие прозрачные, они поблескивали в свете фонаря, и Ваня аккуратно беря каждый, подносил его к свету, разглядывая, как ювелир алмазы.
– Все мои?
– Как всегда.
– Ладно, забирай, - подумав, решил Ваня.
Богданов, в свою очередь, сгреб с матраса золото и распихал по карманам, а Игорь помалкивал, сообразив, наконец, что лучше не привлекать к себе внимания, пока не поймет, в чем дело.
– Ты чего шумел-то?
– закончив обмен, уточнил Богданов.
– Чуть крышку люка не сбил, видишь, даже полицию вызвали, думали, в канализации террористы заселись.
– Сыть и есть террорист, - насупился Ваня, сгребая под себя шарики.
– И ты в пятницу не пришел, а мы договорились, что приходишь каждую пятницу. Я ждал.
Пробормотав что-то вроде извинений, Богданов извлек из внутреннего кармана несколько фотографий и выложил перед Ваней.
– У кого золотишко взял?
– Вот у этих двоих, - указал Ваня, - они вместе работали. Только их в городе больше нет, уехали.
– Что, тебя увидели?
– серьезно спросил Богданов.
– Испугались?
– Сытя видели. Он меня едва не спалил. А потом покусал, - обижено заявил Ваня и еще раз продемонстрировал покусанную руку.
– Беда, - посочувствовал Богданов, и ободряюще похлопал Ваню по плечу.
– Да не боись, он еще дня три к тебе не сунется. Ладно, пора нам. Ты того, отдыхай, в пятницу загляну.
Богданов распрощался, и повел Игоря наверх прямым путем.
Вскоре, упаковав в багажник амуницию, они ехали в отдел.
– Ну как тебе?
– поинтересовался Богданов, но Игорь ошарашено молчал.
– Да не бойся, Ваня здесь уже лет тридцать живет, от него сплошная польза, если не считать отчетности.
– Зачем?
– В смысле?
– Зачем он живет в канализации, и кто он такой.
– Хрен его знает.
– Он человек?
– Да какое там, - досадливо отмахнулся Богданов.
– Был бы человеком, я б с отчетностью не парился. Ваня это сущность, предки его какими-то змеями были, или драконами, или еще кем. Кто-то им поклонялся, кажется. Я этим не заморачиваюсь, ты у Даньки спроси, такие подробности по ее части.