Две столицы
Шрифт:
Мусульманам, "несанкционированное прелюбодеяние", а проще — любовницы, запрещено верой и преследуется. Жён — сколько влезет, хоть четырёх, но любовниц — нельзя! При таком раскладе один правоверный обязательно произведёт не менее четверых наследников. А если постараться — то и восьмерых. "Расплод" внушительный. Статистика не в пользу иных вер. И всё "тихо, мирно, без войн…"
У меня много преимуществ перед мусульманином: если вдруг заболею "непереносимостью" женского пола, что очень часто случается с мужчинами-европейцами всех возрастов, то избавиться от раздражения
с названием "женщина" есть много способов. Первый и действенный —
Второй — это прелюбодеяние. Женщины часто терпят мужское безделье и "пьянство в глухую" на границе с паразитизмом, но прелюбодеяние — никогда!
Мусульманину его учение строго-настрого запрещает пить и изменять жёнам, поэтому остаётся только терпеть и продолжать тиражировать себе подобных в компании любимых, и не совсем таких, жён. Мусульманина стоит и пожалеть. Остаётся ему только будущий рай, но и рай не всякому из них уготован, его заслужить нужно. Как? На сегодня существует единственный способ получения места в раю: "отдать жизнь за пророка", а для этого нужно всего только обложиться взрывчаткой — и вперёд, в толпу неверных! Всех — в кровавые ошмётки, и только одного меня, как исключение — к райским девам! "Быстро, дёшево и сердито"!
Устраивать рай на земле сегодня — хлопотное и дорогое дело, да и в раи на земле уже никто не верит. Не получается рай на Земле хоть ты лопни! Дураки-устроители "раёв" на Земле давно перевелись. Дорогое занятие эти "раи". Проще и дешевле — тротил на живот, или меж ног для маскировки, детонатор в зад — и ты в раю! Как всё просто!
— "Ты готов отдать, сын мой, жизнь во имя Аллаха? Ты готов стать его воином?" — вопрошает несмышлёнышей старая бородатая баба в платочке. Ещё ни один из сосунков и ни разу не посмел ответить "боссу":
— Только вместе с тобой, о мудрейший из мудрейших! — но так "воинам за веру" не только отвечать старшим, но и думать нельзя! Старших уважать нужно! Одно из многих человеческих заблуждений: "старость уважать нужно" без уточнений того, как у этой старости молодость проходила? Старость — всегда "мудрая", а пословица "с лысиной родился — с лысиной помрёшь" в нужный момент забывается. Старые и "мудрейшие", те, что толкают молодых в "райские сады" к гуриям, сами этих гурий уже не желают. Того дедушку в платочке, которого СМИ иногда показывают, и палкой не загонишь в "сады" потому, что ему там нечего делать, не хочет он гурий, да и не верит он в них. А ты, глупый мальчик, иди и взрывайся во "имя счастливого будущего" тех, кто после тебя останется! Останутся не совсем "угодные" но лучшие и чуть умнее вас.
Помни об одной малости: если при взрыве заряда пластида тебя разносит в клочья, то чем ты собираешься любить гурий потом? Пластид имеет коварное свойство отрывать в первую очередь "мужское естество", а всё остальное может и не тронуть. Этот феномен пластида ещё никто не объяснил. О, юноша! Разве тебе не жаль своего "достоинства"? Но никто ему об этом никогда не скажет, а чтобы самому придти к таким выводам, то для этого необходимо что-то иметь в голове.
Совсем недавно строгая европейская, умного вида баба, пыталась "от имени передовой мировой общественности" пришпандорить президенту родственной нам страны обвинение "в массовых убиениях албанских мусульман". Без СМИ такие процессы не обходятся, и тогдашние рассказы "разбойников пера" о ходе судилища полностью подпадали под евангельское "имеющий уши — да слышит".
Попутно
Сербов тогда спасало незнание русского вопроса "Что делать". У русских есть одно очень ценное свойство: они всегда знают ответ на вопрос собственного изготовления "что делать", но не дают на него разъяснений в письменной форме. Устно — пожалуйста, не жалко, поделимся, даже показать можем, но письменно — нельзя! От тех времён и осталось у нас "слово к делу не подшивается". Якорь спасения. Правда, было время, когда нас "сорвало с якоря" и много лет "носило по бурным волнам истории".
Судимый президент не захотел быть осуждённым до конца и умер в тюрьме. Баба, что руководила представлением с названием "гаагский суд", тогда не обмолвилась ни единым словом об ужасах, кои устраивали албанские мусульмане над сербами: берегла "материал" для книги. Простые, абсолютно неграмотные люди говорили о ней:
— Дура баба! — а совсем невоспитанные зрители программы добавляли:
— Старая свинья!
Как происходит взаимное убиение тел в других конфессиях мира — об этом очень много говорится всё в тех же СМИ. И тогда появляется вопрос: "может не стОит вообще исповедовать ни одну религию? Может, хватит одной веры в единого Бога, чтобы быть ЧЕЛОВЕКОМ без всяких театральных "закидонов" и "прибамбасов", коими сегодня сопровождаются многие "религиозные отправления"? Разве от многих тысяч поклонов я лучше делаюсь?
Поэтому очень смущают строгие ряды верующих известной конфессии, пребывающих в такой молитвенной позиции, когда зад впереди склонённого "брата по вере" упирается в мой нос! В такие моменты у меня не появляются "молитвенные" мысли, хоть убейте!
И следом идёт кощунственная мысль: "а можно ли быть хорошим человеком без Бога? Или только присутствие в нас Абсолюта делает нас людьми"? Да и есть ли таковой абсолют?
Глава 3.
О бессмертии души.
К настоящему времени в отечестве нашем замечается прогресс: "верха" наконец-то признали наличие Души в каждом из нас. Пусть сортом и ниже, но обзаводиться душами ныне разрешено всем. "Бездуховным" предлагается "уверовать и обрести покой".
Это "радует", "обнадёживает", "вселяет оптимизм"… что ещё? Для всякого, кто "внизу" — достаточно.
Разговоры о душе бесконечны, и они то вспыхивают, то угасают. Наш интерес к душе не исчезает полностью, а только из-за житейских забот временами отходит в сторону:
— Слышь, душа моя, отойди в сторонку, тут для плоти дело появилось!
Вспышками интереса к собственным нашим душам управляют всё те же СМИ. Постоянных разговоров о душах они не ведут, а делают такое только по случаю. Стенания в СМИ обостряются после ухода из видимого мира кого-нибудь из "великих". Как-то: глав государств, больших артистов и прочих деятелей с именами. "Мелкие" души СМИ не упоминают. "Умер? Так что с того? Все умрём! Какая может быть скорбь"!? — утешают нас и на этом разговоры прекращаются. Всё, "отработан материал", говорить больше нечего, "умолкли звуки чудных песен…" как сказал однажды поэт.