Двенадцать

Кронин Джастин

– Дети без сопровождающих есть? – спросила она. Как и Порчеки, она ходила без медицинской маски. У нее были покрасневшие от бессонных ночей глаза.

Посмотрела на Эйприл и Тима.

– А эти двое?

– Он

мой брат, – ответила Эйприл. – Мне восемнадцать.

Девушка с сомнением поглядела на нее, но ничего не сказала.

– Нам хотелось бы остаться вместе, – сказал Китридж.

Девушка уже что-то набирала у себя в наладоннике.

– Я не уполномочена это делать.

– Как вас зовут? – спросил Китридж. Всегда хорошо хотя бы имя знать.

– Вера.

– Патруль, который нас подобрал, сказал, что нас эвакуируют в Чикаго или Сент-Луис.

Из щели в корпусе наладонника полезла лента. Вера оторвала ее и отдала Китриджу.

– Мы все еще ожидаем автобусы. Уже недолго осталось. Покажете это сотруднику за столом.

Им отвели палатку и выдали пластиковые жетоны на получение еды. Они пошли через лагерь, наполненный шумом и разнообразными запахами – дым, биотуалеты, запах множества человеческих тел. Под ногами было грязно, валялось много мусора, люди готовили еду на кострах, сушили белье на растяжках палаток, стояли у колонок, ожидая своей очереди налить ведро воды, сидели на складных

стульях, будто на пикнике, с ошеломленными и усталыми лицами. Контейнеры для мусора были переполнены, над ними кружились тучи мух. Припекало летнее солнце. Китридж не увидел никаких машин, только армейские грузовики. Похоже, что беженцы шли сюда пешком, бросив машины, когда кончился бензин.

В их палатке уже были двое, пожилая пара, Фред и Рита Уилкс. Родом из Калифорнии, были в гостях у родных в Айове, на свадьбу приехали, когда эпидемия началась. Они провели в лагере уже шесть дней.

– Насчет автобусов ничего не слышали? Что люди говорят? – спросил Китридж. Джо Робинсон пошел узнать насчет пайков, Вуд и Делорес отправились за водой. Эйприл позволила брату играть с другими детьми у соседней палатки, сказала, чтобы далеко не уходил. Вместе с ним пошел и Дэнни.

– Завтраками кормят, как всегда, – ответил Фред Уилкс, подтянутый мужчина лет семидесяти, голубоглазый. На жаре он снял рубашку, обнажив заросшую густыми седыми волосами грудь. Насколько он был худощав, настолько его жена была фигуристой – Джек Спрат с женушкой. Они играли в джин-рамми, сидя друг напротив друга на койках и используя в качестве стола пустую картонную коробку.

Конец ознакомительного фрагмента.