Шрифт:
Глава 1. Причины
Когда я училась в девятом классе, мы с одноклассником Сашкой шли из школы домой. Мы рядом жили. Тогда весна была, но довольно холодно, хоть и солнечно. Под ногами поблескивал хрусткий лед, покрывший асфальт тонкой глазурью. Сашка отталкивался и скользил. У меня не получалось.
Шли себе потихоньку, болтали, придуривались. Мечтали о лете, он пообещал мне велик наладить к сезону. Я в этих шестеренках так и не смогла разобраться.
На прощанье Сашка сказал «пока-пока», помахал рукой и свернул за угол. Я постояла пару минут,
Уже тем же вечером его начали искать родители. Чуть позже – полиция. Родители метались, подняли на ноги отряд волонтеров, с которыми прочесали чуть ли не весь город, обклеив Сашкиными портретами половину домов в городе. Листовки с призывами сообщить сведения о пропавшем мальчике привели к ложным надеждам. Какие-то люди уверяли, что не далее как вчера видели Сашку. Причем – одновременно в абсолютно разным местах. Даже в Киришах и Великом Новгороде.
Спохватившись, пригласили собаку. Которая взяла след, дошла до двери в парадную и села на попу. Судя по всему, она что-то знала, но рассказать не могла. Поэтому ссутулилась и молча ненавидела людей, даже свою хозяйку.
Потом надежда отыскать сына растаяла и родители загоревали. Дело о пропаже их сына теперь считалось делом об убийстве. Надежда еще оставалась, но таяла с каждым днем.
Поначалу я носилась вместе со всеми и даже не побоялась лазить по подвалам, чердакам и люкам. Я родителей Сашки очень жалела, до слез, но потом они выели мой мозг вопросами и допросами. По их мнению, я должна была заметить что-то необычное в поведении сына, знать какие-то постыдные тайны навроде наркотиков и мрачных сект, или заметить крадущегося мерзкого незнакомца. Дураки они – ничего такого в нашей жизни не было. Мы просто шли вместе, а потом он свернул за угол. Из света в тень.
Сначала меня выспрашивали, потом запугивали, отец Сашки даже пытался меня подкупить, а потом долго взывал к моей совести.
Я начала психовать, повторяя одно и тоже по сто раз на дню родителям, полиции, учителям, знакомым, своим родителям, соседям, фиг знает кому. Из-за моих психованных ответов, учителя заподозрили меня во вранье и скрытности. Я еще больше разозлилась, даже обозвала нашу классную банным листом на жопе. Вот тут я точно соврала – она гораздо хуже. Она – созревший репей в волосах.
Одноклассники проводили свое расследование и тоже задрали меня до помутнения рассудка. Как я их обозвала даже повторять не буду. Обозвала и перестала разговаривать. Как глухонемая. Тогда меня начали сторониться, подозревая и даже ненавидя. Мне припомнили все, даже то, что я рыжая. И что с первого класса – необщительная. Вранье все это. Нет, конечно я рыжая как лиса, но друзья у меня есть, но они старше меня и мы в школе только здороваемся, чтоб лишних разговоров не возникало.
И еще меня возмутило как быстро выволокли на свет все мои промахи и ошибки. Припомнили даже, как я случайно попала снежком в окно учительской. И как болела каждую зиму. Вот уж криминал! Как будто мои ангины помогли исчезновению Сашки.
Напоследок меня школьный психолог загипнотизировать пыталась, из-за излишнего рвения и в надежде, что я расскажу, куда
Спасибо, хоть мои предки не стали меня допекать, но я и с ними не разговаривала. Мне молчать понравилось. Пока молчишь, к тебе перестают лезть с расспросами.
Оставшись в полной изоляции, я смогла спокойно подумать о происшествии. Пытаясь понять, как можно в центре города среди белого дня испариться вместе с вещами. Проходила Сашкин последний путь, обследуя каждый сантиметр в поисках улик, следов крови, борьбы, потайной двери, но, как и все, не нашла ничего.
Тогда я начала изучать все, что есть в сети про пропавших людей, включив песню группы Рок-Острова «Ничего не говори». Меня фраза «Я уйду и не вернусь» зацепила, хотя песня не грустная совсем и даже на другую тему.
Отсутствие гениального ума не помешало мне выстраивать версии, одну поганее другой. И про продажу внутренних органов, и про выкаченную кровь, и про маньяков-садистов. Но Сашка был высоченным спортсменом и просто так без боя не дался бы, да и у маньяков не было шансов его уболтать на милую прогулку для рассматривания несчастных пушистых котят. Я слабо представляю, на какую приманку можно было бы заманить Сашку.
Получается, он испарился сам по себе. Растаял, как Чеширский кот. И даже улыбки после себя не оставил.
Пришлось признать очевидный факт – моего ума не хватило для придумывания внятных объяснений. Пришлось лезть в сеть за подсказками. Оказывается, за год на Земле неведомо куда пропадает около двух миллионов человек. Офигеть, даже если взаправду бесследно пропавших, всего один процент от этой цифры, а прочие такие же как батальон один дробь пять королевского норфолкского полка. Не батальон, а легенда какая-то – одновременно бесследно сгинула толпа народа, да еще и у всех на глазах. Во время боя вошли в облако, которое какого-то лешего прижалось к земле, и больше их никто не видел. Как сквозь портал прошли в другое измерение.
После более тщательного изучения истории полка, выяснилось, что ни фига они не исчезли, несколько трупов были потом обнаружены, правда в другом месте и странно изувеченные, так что тут дело не в портале, а, по мнению очевидца – нечистая сила поработала.
Мое настроение прыгало от оптимистичного, до подавленного. И все из-за количества теорий и бессовестного вранья, которыми эти теории были приправлены. Полк меня сначала вдохновил, а потом разочаровал. Словно на миг мелькнула надежда, а потом сказали – фокус-покус, никакой сенсации не было, извиняйте, господа.
С остальными бесследно исчезнувшими все было удручающе понятно – никаких следов не найдено, словно испарились. Вру, иногда буквально через месяц находили истлевшие скелеты, как будто человек умер много лет назад в сотне километров от места пропажи. Если не врут – получатся, что пропавший где-то исхитрился прожить долгую жизнь под чужим именем, не помня себя прежнего.
Поговорила с той теткой в погонах, что вела дело о пропаже Сашки. Ее мнение выглядело примерно так – его убили и если повезет, мы потом найдем труп. В чем заключается везение я даже понимать не захотела.