Шрифт:
Марине
Что-то тёмное живёт за этой дверью. Оно скребётся и просится наружу. И когда-нибудь оно обязательно выйдет…
1
Добро пожаловать в наш магазин. Здесь вы найдёте всё необходимое для вашего дома и сада. Здесь вам обязательно будут рады и помогут в выборе. В каждом отделе, а у нас их семь, находится высококвалифицированный специалист, к которому вы всегда можете
Впервые это случилось два дня назад. Я сдавала сдачу покупателю, – ровно 17 рублей 50 копеек, как вдруг услышала позади себя странный шум, отвлёкший меня от рутинной работы. Этот звук был похож на чей-то протяжный выдох. Да-да, именно выдох. Словно кто-то большой грузный устал от этой жизни и теперь тяжело вздыхает. И это при том, что за моей спиной находилась глухая стена, правда чуть левее – деревянная дверь, посеревшая от времени. Насколько я знала, дверью этой никто никогда не пользовался. И что за ней находилось понятия не имела. Да и если честно никогда не задавалась этим вопросом. До этого момента.
Дверь была старой обшарпанной, а по краям из щелей торчали тёмные нити паутинок. Короче ничем непримечательная дверь. И если бы не этот странный звук, похожий на чей-то выдох, я ни в жизнь не обратила бы внимания на эту злосчастную дверь.
Сегодня во время обеда, меня вдруг осенило, что работаю здесь уже почти год. Целый гребаный год! За это время мне попадались разные экземпляры, это я сейчас говорю о покупателях. Один ненормальнее другого, другой противнее третьего. Собственно, теперь общество разделилось для меня на; нормальных людей и на покупателей. Люди, как правило, приветливые, добропорядочные и доброжелательные, а покупатели – монстры которые только и ждут, чтобы куснуть тебя за самое больное место.
– Всё! Это невозможно! Я больше не могу такое терпеть! – в кухню влетела Лина. Лицо у неё было красным, а волосы растрёпанными. За ней словно гнался взбешённый носорог. Она распахнула холодильник, вытащила бутылку с минеральной водой и принялась жадно поглощать.
– Что случилось? – поинтересовалась я, отложив в сторону сотовый телефон. По обыкновению, если в кухне я одна, то просто играю в телефон; читаю новости и уплетаю свой обед.
– Да одна бабка сейчас пристала, мы ей видите ли неправильно плёнку отрезали, – с широко распахнутыми глазами ответила Лина, возвращая на место минералку. Она и впрямь выглядела так будто спасалась бегством от разъяренного животного. Сегодня им оказалась привередливая бабка, – Мы с Кирой три раза перемеряли. Я думала не выдержу и наору на неё! – эмоционально рассказала Лина.
– Надо было, – я улыбнулась, уже давно привыкшая к такому поведению продавцов, для которых кухня являлась обителей выплеска эмоций.
– Как они меня все достали, – Лина уселась на свободный стул, переводя дыхание.
– Посиди немного, отдохни, – прекрасно понимая её состояние, сказала я. Короткие волоски русых волос прилипли к влажному лбу. Она была молодой и красивой. В ней так и пыхала жизнь. И уж точно ей здесь было не место.
– Хочу домой, – она протёрла потный лоб рукавом.
– Я тоже, – согласилась я, – Осталось недолго потерпеть, – и глянула на наручные часы, – А если быть точной; четыре часа и двадцать пять минут.
Она улыбнулась, хотя улыбка получилась натянутой.
За сегодняшний день мне тоже успели подпортить нервы. Одна дурная парочка, распсиховавшаяся из-за семенного картофеля, который не удалось им продать. Я честно старалась нормально объяснить им, почему у меня не получается отсканировать товар, но их это похоже не волновало. В итоге, они побросали все свои покупки и, продолжая брызгать желчью, унеслись восвояси. Но это было ещё до того, как я услышала протяжный выдох за своей спиной. И вспомнив, решила поговорить об этом с Линой.
– Лин, ты не знаешь, что находится за дверью, которая за моей кассой?
Лина нахмурилась, но вскоре её лицо просияло.
– Понятия не имею. Сколько я здесь работаю, а это без малого уже три года, её никогда не открывали. А что?
– Да просто, – я пожала плечами, сделав вид, будто меня это совсем не волнует. И я просто скорее от скуки задала этот вопрос. Но потом всё же добавила, – Просто как-то странно…
– Что именно?
Я уже собиралась озвучить было свои мысли, но вовремя передумала. Она ведь могла мне не поверить и принять за ненормальную.
– Да просто… не обращай внимания… – отмахнулась я, нелепо улыбаясь, – Блин, пора идти работать!
– Не хочу, – наигранно заупрямилась она.
– Скоро выходные, – я собрала контейнер, вилку и потащила к раковине. Остатки недоеденного десерта убрала в холодильник.
– Меня это уже давно не мотивирует, – с досадой констатировала Лина.
– Да ладно, не всё так плохо. Бывает работа и похуже.
– Нет! Ты лжёшь! – не всерьёз воскликнула она, – У нас самая ужасная работа. Я не удивляюсь почему Валера забухал. Серьёзно.
Я протёрла за собой стол от крошек. И мы вдвоём вышли из кухни, туда где покупатели кишели, как толпища тараканов, которые постоянно ломали товар, устраивали беспорядки на стеллажах, и что ещё хуже, воровали. И ты ничего не мог с этим поделать. По сути, ты не имеешь право даже прилюдно обругать покупателя, совершившего кражу. Ведь покупатель всегда прав. Остаток дня прошёл без особых происшествий. Был только один возврат от недовольной покупательницы. Никаких вдохов или выдохов я больше не слышала.
2
На следующий день всё шло по привычному сценарию. Как обычно я приняла кассу, после чего навела порядок в предкассовой зоне. Сгребла луковую шелуху и комочки рассыпавшейся земли в мусорное ведро.
С утра народу было немного. Первой подошла бабуля со стопкой семян. Как полагается, я поинтересовалась, нужен ли ей пакетик, на что та ехидно ответила:
– Да у меня же только семена. На кой он мне сдался?