Двери
Шрифт:
– У кра-асно-ого-о сто-о-лба-а… – нараспев повторила Татьяна и повернула назад, чтоб ещё раз внимательно прочитать все вакансии.
И да, вот оно, маленькое, невзрачненькое объявление.
– Отлично! Пошли посуду мыть? – её настроение заметно улучшилось, и она не знала отчего… может так влияет на всех прелесть бесконечного морского прибоя… или может то, что ситуация не такая уж тупиковая и пальцы ног теперь не отмёрзнут… а может отсутствие ворчливого зятя сыграло свою роль. Это всё было уже не важно.
– А
– Не знаю. – улыбаясь проговорила она, оборачиваясь по сторонам, и надеясь, что никто не считает её сумасшедшей старушкой, болтающей сама с собой. – Но обязательно узнаю.
Спустя год, когда всё старое уже забылось, Татьяна одевала униформу, нежно-голубого цвета, и понимала, что морской воздух, навсегда будет с ней. За это время она сменила кухоньку небольшого кафе, на кухню ресторана, а потом, по рекомендации своего шефа, попала на круизный пароход! И о чудо, тут, вместо подсобки для швабр, ей выделили койко-место в каюте.
– Очень важно, чтобы форма сидела аккуратно! – сказала она, глядя на себя в зеркало.
– Согласна с тобой! – её сменщица, помощница, да уже и подруга, валялась в постели и отказывалась вставать. – Принесёшь мне ужин?
– Конечно, мартышка. Хотя на твоём месте, я бы всё-таки подняла попу, и отужинала на берегу! В Трабзоне великолепная кухня!
– Угу.
Выходя из своей каюты, прекрасного морского парохода, она окинула взглядом то, что так и осталось непознанным. Небольшая бутылка водки, стояла непочатой, на верхней полочке.
Так и не нашлось на неё время… а может быть на неё просто не нашлось действительно важной проблемы, которую никак не решить… какой-то безвыходной беды… тупиковой ситуации… отчаянно патовой безысходности…
***
Всегда, абсолютно всегда, надо понимать, верить, бороться и тогда, дверца из привычного, маленького, уютного мирка, может закрыться для того, чтоб отрылась дверь в огромный мир, который нас окружает.
Понимание этого – приведёт к желанию бороться и искать.
Борьба с неизбежностью, всегда будет выигрышной для вас, если не бояться сжигать мосты, порты, города за своей спиной… ведь только свет от пламени сгорающих мостов, озарит путь вперёд!
Так и у нашей Танечки, закрыв дверь маленькой квартирки в маленьком городе, она освободила руки, чтоб открыть огромную дверь прекрасного мира.
Дверной гамбит… махнуть, не глядя… дверь незавидного прошлого, на дверище бесконечного настоящего.
Не страшно закрывать за собой дверь выходя из зоны комфорта… Страшно оставаться в ней, потому что страшно выходить и закрывать за собой дверь …
Глава 4. Сквозь года…
Эта дверь была, есть и будет в каждом доме, зачастую она такая же, как и все остальные двери, снаружи, её даже не отличить. Изнутри, ситуация
В мир хаоса, и зашторенных окон.
Да, да, да.
Как правило, именно в этой комнате, окна наглухо закрыты плакатами, занавесками, жалюзи, одеялами или всем, что попадётся под руку… Это дверь в комнату обычного снаружи человека, но с бунтарским, взрывным содержимым изнутри.
Подростковый максимализм. Противоречие во всём. Самая загадочная пора… бури гормонов и самопознания, взрывы чувств и эмоций, порядок и хаос, свет и тень, слабость и лидерство…
Уже не дети, но ещё и не взрослые!
Мой сын, прожил свой подростковый период под девизом: «Не учите меня жить!», дочь проживает его со словами: «Как надо? Как лучше?»… а я… я жила с правилом: «Отстаньте от меня все, у меня убийца, оказывается, нифига не дворецкий…».
Родителям с подростками очень непросто, но поверьте мне, им гораздо сложнее и тяжелее пережить этот период.
Нашей главной героине Машке, в самом разгаре переходного возраста, случилось увидеть ЕГО…
Первого сентября, он зашёл в её класс, и улыбнулся. Классная руководительница, начала что-то говорить о прекрасном дне, о новом ученике в их классе, о чём-то ещё, но Маша, сидя на второй парте среднего ряда, вообще ничего не слышала.
Поток адреналина, дофамина, окситоцина, обжигающей волной хлынул ей в голову, и рухнул вниз по телу, выжигая всё изнутри. Она смотрела на новенького, и мысленно сравнивала со всеми красавчиками в мире. Все красавчики в мире, проиграли ему с треском, а его чёрные глаза, врезались в её сознание и мысли.
Ситуацию срочно надо было спасать, поэтому на первых секундах перемены, Машка подбежала к своей лучшей подруге Юльке, и, хотя чувствовала бурю волнения и страха, нарочито спокойно сказала:
– Юль, ты опять весь урок кидалась записками с Ромкой! Ну ничего за лето не изменилось! Как восьмой класс на записочках закончили, так и девятый начали!
– Аха-ха-ха. – Юлька поправила белый бант на голове и подмигнула Роме, через плечо Маши. – Да. Мы так и не повзрослели.
– А чего это к нам новенького засунули? Я пока свежие учебники перелистывала, даже не заметила его. – сердце Машки почти остановилось от переживания.
– Ага, такой ушлёпок. Всем девчонкам, без разбора улыбается. Даже Таньке-ботаничке! Мы с Ромой ему уже пять кличек-обзывалок придумали, и ни одной приличной. – Юлька засмеялась и полезла в карман за записочками. – Вот смотри. Антон-тампон, батон, облом… а ещё с его фамилией, вообще зверски звучит… Безголосов… это надо же так сына не любить, чтоб Антоном назвать. Короче будет «молчаливым тампоном».
Юля заливисто засмеялась, и вытирая с глаз выступившие от смеха слёзы, начала готовиться к следующему уроку.