Двэйн
Шрифт:
— Не скажешь, чья работа? — только и спросила она, поднеся к экрану айтела свой паспорт, на котором теперь красовалась голографическая метка Департамента безопасности Solas об аннулировании свободного выезда. — Скажи, если я не права, и ты отношения к этому не имеешь! Я хочу знать!
— Имею. — Спокойно проговорил дроу.
Лгать не имело смысла, оправдываться — недостойно.
— Зачем?!
— Я хотел убедиться, что тебе ничего не угрожает. Выслушай меня, Трисса…
Она не захотела слушать ничего. В серых глазах появился нехороший блеск, который не был в состоянии приглушить даже крохотный экран айтела на расстоянии тысяч миль.
—
— Я бы никогда этого не сделал.
— Но ты уже сделал!
Экран просто погас, вызов был прерван, а линия — тут же заблокирована самой Триссой, как будто молчаливо завершилась невысказанная фраза: «… и я ненавижу тебя за то, что ты сделал». Сможет ли Светлая найти путь для нелегального выезда? Оставалось надеяться, что ей это не удастся, но оставить ситуацию без контроля и вслепую полагаться на надежду Двэйн не мог. Он передал всю работу Хеду и выехал в Сингапур, где ждал жесточайший удар.
Студия в небоскребе Байок-Скай, которую дроу снял для Триссы, была пуста. Светлая ничего не взяла из своих вещей, она просто исчезла. Напрасны были усилия поисков с помощью полиции, но в конце марта Двэйн получил сразу два важнейших известия. Первое: крайне необычное уведомление от консульства Темных о том, что господину Двэйну будет открыт свободный въезд в любую страну под протекцией лордов дроу, включая Ирландию. Если учесть, что там находится резиденция Владыки, Кэслин Эльдендааль, и попасть туда даже по туристической визе проблема для многих, в том числе аристократии… Складывалось ощущение, что это личное приглашение, ни больше ни меньше.
Второе: за ланчем ассистент Двэйна молча показал в своем айтеле смазанный скриншот газетной статьи. Крохотная заметка в оппозиционной человеческой прессе откуда-то из Европы, принадлежащей Темным:
— Вот, гуляет по рукам. Посмотрите, пожалуйста, и я сразу удалю.
Не оставалось сомнений в том, кто столь ярко и негативно высказывается о политике, касающейся переселения людей и особого режима контроля, установленного эльфами на многих территориях Земли и открыто названного «рабством». Подпись в конце хлесткого текста указывала на авторство яснее ясного.
«Яблочная долька».
— Источник известен? — коротко спросил Двэйн, в то время как Светлый эльф поспешно форматировал все хранилище памяти в своем айтеле.
— Не знаю точно, шеф. Но ребята говорят, что Ирландия или Англия.
Двэйн передал права управления компанией в Юго-Восточной Азии тем, кого всегда считал своими наследниками — и максимально ускорил отъезд.
ГЛАВА 17.Служба регистрации и синеглазый лорд
Сотрудницам из Службы общей регистрации в Дублине хватало работы. Население проходило процедуру получения новых документов, которая началась сразу, как только было достигнуто подобие мира в отношениях с человечеством, и длилась годами.
Люди привыкли решать многие политические вопросы с позиции силы. Теперь они прочувствовали это на себе сполна, потому что пришла такая сила, с которой было невозможно не считаться. Что она собой представляет, какими свойствами обладает,
— Ваше имя? — глубоким и нежным голосом спрашивала молодая Темная эльфийка из Службы общей регистрации сидящего перед ней мужчину-дроу. — Также прошу назвать примерный возраст, семейное положение, род занятий до Сопряжения и после, потребность в психологической реабилитации.
На девушке была женственная форма темно-зеленого цвета с белой отделкой, предписанная для ношения гражданским служащим женского пола. Держалась она скромно и очень вежливо. Ее тонкие пальчики с матовым вишневым маникюром зависли над сенсорной панелью, созданной крупнейшей корпорацией «Айтел» — первой из тех, что в атмосфере всеобщего хаоса объединила интеллектуальные ресурсы и технологии двух рас. Следом за ней с легким стыдливым опозданием потянулись фармацевтические и медицинские компании, затем — промышленность, банковский сектор и…
И ни одна из сфер не обходилась без того, что теперь стало называться наномеханикой, достигшей небывалых высот развития. Наномеханикам проще всего устроиться в жизни — независимо от того, к какой расе они принадлежат.
Девушка ободряюще улыбнулась. Она имела определенный опыт работы, показывающий, что Темные эльфы, оставшиеся на Земле после Разделения Миров, с опаской и некоторым напряжением ждут от женщин-дроу чего-то другого. Она родилась на Небиру после Переворота — практически перед Сопряжением, и о десятках тысяч лет матриархата знала только из учебников и… нескольких рассказов матери, заставшей эпоху властвования матрон в свои ранние детские годы. Для нее эти слова уже превратились в пустой звук.
Сотрудница отвлеклась от посторонних мыслей и внимательно рассмотрела мужчину-дроу, проходившего процедуру регистрации. Этот дроу с момента Сопряжения жил на территории Solas, и только сейчас решил перебраться в Ирландию. «Так… определенно из самых древних эльфов — цвет кожи, признаки зрелости, мимика, пластика движений. Ему минимум тысяча шестьсот — семьсот лет… Физическая форма идеальная. Гигиенические привычки безукоризненные. Рефлексы в норме. Наркотические вещества на первый взгляд не употребляет. Поведение естественное в сочетании с настороженностью. Одет прилично. Судя по нейротесту, имеет отчетливые симпатии к человеческой расе…»
— Двэйн. — Ответил дроу на первый вопрос тяжелым бархатным баритоном.
«Опять односложное имя! — девушка поморщилась, но только мысленно. Внешне она продолжала мило улыбаться. — Как будто сговорились все! Понабрали себе кличек!»
Насчет сговора она была неправа. Не сговаривались, просто за долгие годы конспирации поумнели настолько, что и Темные, и Светлые часто называли себя старинными односложными именами простолюдинов, хотя представители Благородных Домов среди застрявших на Земле эльфов имелись. Но лишний раз никто это демонстрировать не собирался, как и щеголять предполагаемой датой рождения за несколько тысяч лет до той эпохи, которую люди назвали «нашей эрой».