Двигатели Бога
Шрифт:
– Похоже на штормы, которые бывают на западе, – сказала она. Оранжево-серые облака плыли над горчичного цвета туманом. – Возможно, один из тех, что имеют двухсотпроцентную вероятность.
– Жанет, – Драфтс повернулся к ней лицом. – Можно тебя спросить?
– Конечно.
– Чем ты занимаешься в свободное время, когда тебе не приходится гоняться за космическими волнами?
Экраны справа от нее темные. Это сканеры дальнего радиуса действия, все еще искавшие что-нибудь необычное в системе. В этот список не входили солнце, планеты и луны, кометы и скалы, а также всякий
Дурацкое задание. Иначе его не назовешь.
– Я уже не знаю, – ответила она. – Правда, не знаю.
ИЗ КОРАБЕЛЬНОГО ЖУРНАЛА
Наземная команда сообщила, что они приземлились.
Мы запустили два спутника, чтобы обеспечить круглосуточную связь, и вывели на орбиту бакен, чтобы показать дорогу кораблю с Нока.
Добавлю, что это самая необычная миссия из тех, в которых мне приходилось принимать участие. Никто не знает точно, чего же мы ищем.
28
Буран мешал увидеть поверхность. Только плоские холмы возвышались, как корабли, плывущие по морю цвета ржавчины. Те четыре холма, на которых они остановили выбор, находились на западном краю равнины – там, где начинались предгорья.
Хатч казалось, что на Карсона оказали влияние башни по углам центральной площади в Оз, возведенной на куракуанской луне. Когда она сказала ему об этом, он сначала удивился, но потом согласился, что, возможно, она и права.
– Мне хочется соорудить то же самое здесь, – сказал он. – Сделать квадрат при помощи квадратов. Мы не сможем выполнить все в точности, но будет похоже.
Самый большой из четырех холмов примыкал к горе. Над ним придется потрудиться, и поэтому они выбрали вершину этого холма для своей базы. Анджела провела корабль сквозь бушующий ветер и осторожно посадила в оранжевом снегу. На Хатч это произвело впечатление.
Плато было огромным. Им понадобилось бы часов десять, чтобы обойти его по периметру. Мела метель, и они не могли оценить реальные размеры плато, но понимали, что взялись за трудное дело.
– Сегодня выходить не будем, – сказал Карсон. – Утром начнем.
Анджела показала на восток, где уже алела полоска зари.
– Сейчас и есть утро. Но вы правы. Давайте подождем, пока не успокоится буря. Так будет разумнее. – Она натянуто улыбнулась.
Жанет поднялась на мостик, и Драфтс отложил папку с технической документацией.
– Ничего не случилось?
– Все спокойно. Думаю, они спят.
– У нас есть прогнозы погоды?
– Прогнозы плохие. Думаю, здесь они всегда такие. Впрочем, я не уверен. Мои метеорологические знания не слишком обширны.
Светились экраны, выдавая информацию о потреблении
Жанет радовало, как все складывается. Драфтс, несмотря на недоверчивое отношение к проекту, компанейский парень с оригинальным чувством юмора. Она на комфортабельном корабле, где так легко и хорошо. Наземные же работы представлялись ей нудными и тяжелыми, да она и не видела в них особого смысла.
Она собиралась поболтать с Драфтсом, но он вдруг насторожился, и в тот же момент зазвучал сигнал тревоги.
– В дальнем радиусе, – сказал он.
Засветились два дисплея. Они представили оптическое и сенсорное изображение туманного объекта, находящегося на расстоянии двенадцати астрономических единиц.
Драфтс нахмурился.
– Странно.
«Диаметр – 23000 километров».
– Объект неправильной формы, – заметила Жанет.
– Кажется, еще одна планета. – Он проверил записи предыдущих исследований. – Ее не должно здесь быть. – Он изучил показания сенсоров. – Мы не можем проникнуть глубоко, – сказал он. – Она похожа на облако. Водород и пыль. Есть примеси железа, угля, формальдегида и силикатов.
– Значит, облако. – Жанет не понимала, почему он так озадачен.
– Анджела знает о таких вещах больше, но я не думаю, что облака бывают такими маленькими. Они обычно намного больше.
– А что у него внутри?
– Не знаю. Мы не можем туда проникнуть.
Он попытался увеличить изображение. Все равно на экране оставалось пятно.
Ветер прекратился, будто его выключили. На вершине холма стало очень тихо, внизу виднелась оранжевая равнина. Анджела освободила шаттл от снежных сугробов. Они вышли наружу и принялись сооружать временное жилище.
За два часа они собрали временную герметичную станцию типа RK/107 (топ-модель), которая состояла из трех стоявших рядом, но совершенно изолированных серебристо-черных куполов. Мокрый и липкий снег мешал двигаться. Они так устали, что, дотащившись до построенной станции, буквально рухнули в кресла. Тем временем началась следующая буря. Они смотрели на огненные облака, проносившиеся над головами. На этот раз шел дождь. Густые, как сироп, капли тяжело ударяли по окнам, прилипали на них и затем стекали вниз, как амебы. Сверкали молнии.
Анджела сидела у окна.
– И это называется редким грозовым штормом!
– Между прочим, – спросил Карсон, – если атмосфера действительно бензиновая, то почему вспышки молний не взорвут все вокруг?
– Здесь нет кислорода, – ответила она. – Если бы он входил в состав атмосферы, тогда мы смогли бы увидеть потрясающее зрелище.
Станция была произведением искусства. У каждого собственные апартаменты с ванной, кухней, операторской и конференц-залом. Во всех окнах стекла из поляроида, внутри – удобная мебель, музыка, обширные банки данных и приличная еда.