Двигатели Бога
Шрифт:
Нет, черт возьми! – думала Хатч. Скажи ему, что надо уходить. Все эти телефонные переговоры не оставляют нам права на ошибку.
А ее они не спросили.
– О’кей, – сказал Генри, – пока будем играть на слух. Джордж, у тебя мало шансов. – Хатч это совсем не понравилось. Практически, никакого решения принято не было, а им сейчас нужен сильный лидер. – Мы пока начнем отправлять отсюда людей. Если в часовне дела пойдут плохо, то прекратим работы, и еще останется уйма времени. – Он тяжело дышал. – Эдди,
Голос Эдди прозвучал холодно.
– Большую часть мы потеряем. Может быть, лучше сконцентрировать усилия и спасти то, что имеем, чем распыляться…
Что удастся спасти зависело только от числа полетов на двух шаттлах, а они и так летали без перерыва. Поэтому Хатч было не совсем понятно, как еще можно «сконцентрировать усилия». Даже если Генри все-таки что-то и понял, то решил промолчать.
– Мы спасем все. Что сможем, – спокойно ответил он. – Хатч, мы начинаем также перевозить и людей. Сколько человек поместятся, кроме вас?
– Четверо на «Альфе». И трех пассажиров можно разместить на шаттле Храма.
Всего их было шестнадцать, включая Ричарда и Хатч.
– Когда вы летите?
– Примерно через два часа. Как только загрузимся.
– Хорошо. Возьмите с собой Мэгги. И Фила. – Они филологи. Им все равно, где работать – на «Уинкельмане» или в море. – И еще Карла и Жанет. Я подумаю, кого еще.
– Я возражаю, – заявил Пикенс. – Я не говорил, что не буду помогать. Я просто сказал, что это безумие. Но это вовсе не значит, что я хочу увильнуть.
Жанет тоже возражала, и на этом совещание закончилось.
Когда они вернулись в гавань подлодки, Ричард уже ждал их. Он казался встревоженным и отвел Хатч в сторону.
– У нас могут возникнуть проблемы, – сказал он.
– Я все знаю. Эти люди собираются стать самоубийцами. Я-то думала, что вы фанатик.
– Хатч, это не просто погоня за очередной древностью. Генри и его люди вложили столько труда, исследуя это место. А теперь, когда они почти у цели, у них уводят добычу из-под носа. Хотите знать правду?
– Конечно.
– Генри прав. Им надо остаться и забрать печатный станок. Иначе это будет предательством.
Она молчала.
Он мягко улыбнулся.
– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня. Ты знакома с Дэвидом Эмори?
Она слышала о нем. И даже встречалась один раз на свадьбе. Довольно чопорный африканец с оксфордским акцентом. Специальность Эмори имела какое-то отношение к внеземным религиям. Он написал много книг.
– Да, – ответила она, – я его знаю.
– Он сейчас на Ноке. Не могла бы ты послать ему сообщение?
– Конечно.
– О разрывах в истории. Мне бы хотелось знать, случайны ли они, или же существует определенная закономерность. Может, тут действуют какие-то планетарные или социальные механизмы.
– А почему вы сами не хотите спросить? На «Морской точке» есть межзвездная линия связи.
– Тогда об этом узнают другие. А мне пока хочется, чтобы это осталось между нами.
– Ладно. Я свяжусь с ним с «Уинка».
– Спасибо. И попросите его ответить как можно скорее.
Она перешла на шепот.
– А теперь я хочу спросить вас кое о чем.
– Разумеется.
– Мелани Траскот.
– А что такое?
– Что будет с ней, когда все это закончится?
Ему стало неудобно.
– Она получит повышение. – Он отвел взгляд. – Я знаю, что ты чувствуешь, Хатч. Но мы подадим жалобу. На Космике составят отчет, пошлют нам копию, принесут извинения, и на этом дело закончится. – Он пожал плечами. – Разве что, если кто-нибудь погибнет…
Жанет Аллегри было приятно, что Генри не отказался от мысли вернуться в Нижний Храм, но ее раздражала мысль, что она оказалась в числе тех, кого он хотел эвакуировать в первую очередь.
И все же Жанет не жаловалась. Она вернулась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Три года назад она привезла немного, но за это время ей удалось собрать небольшую коллекцию древних предметов. Это, конечно, незаконно. Считалось, что все должно поступить в Академию. Но у Академии было уже столько, что можно заполнить целый склад. Все остальные тоже взяли один-два сувенира. Это уже почти стало традицией.
Один из самых любимых сувениров – солнечный медальон. На нем – диск восходящего солнца и надпись: «Живи для света». Он нравился ей, потому что все это звучало так по-человечески. Еще у нее была урна с надписями позднего Мезатического периода, которые никто не мог прочитать. И монетка с изображением куракуанца с одной стороны и веткой растения колин – с другой. Спустя годы эти сувениры станут олицетворением самых дорогих воспоминаний. Будут напоминать ей о двух потерянных мирах – Куракуа и ее юности.
Она аккуратно завернула находки в одежду, вынула из шкафа три сумки и положила их туда.
Простыни пусть остаются. И полотенца тоже.
Она сняла со стен фотографии в рамках. Фотографии брата, Джоэля, семейные снимки в гостиной на Рождество, друзей из команды Храма на пляже, фрагмент Зеты (который нашла Жанет и который стал первым предметом, позволившим Мэгги проникнуть в тайны языков Казумеля). Она провела здесь большую часть своей взрослой жизни. Стала профессионалом. Пережила несколько романтических историй. Ей было больно, что скоро эти места затопит грязь и вода.