Двое из будущего. 1901-...

Казакевич Максим Валерьевич

В НИОКР, значит в НИОКР. Мишка отправил супругу с дочерью домой, а сам, прихватив меня и двух своих китайцев, отправился сопровождать ценный груз. По пути, не вытерпев, стал рассказывать о своем путешествии.

Глава 7

В целом его поездка оказалась весьма удачной. Погостив сначала в Египте, полазив по пирамидам и искупавшись в море, он отправился сначала в жаркую и душную Индию, а оттуда такой же душный и в грязный Сингапур. Проболтавшись там несколько дней и вкусив все прелести тропиков и антисанитарии, он переплыл уже во Владивосток, где и провел свою первую неделю на осмотр города. Город, в котором он был впервые, ему понравился. Был он хоть и небольшим, но быстрорастущим и вполне по-европейски обустроенным, никакой азиатчины. Каменные дома, мощеные улицы, магазины,

мануфактуры и, конечно же, порт, который являлся главным на востоке нашей страны. Посетил с дружественным визитом канцелярию, где его не очень-то вежливо встретили, поинтересовался возможностью прикупить землицы для производственных нужд. Ну а после этого, оставив супругу с дочерью в городе, сорвался в Порт-Артур. И можно сказать, удачно туда попал. В тот момент как раз происходила нарезка земель и ее продажа под дачные участки. Офицеры, кончено же, скупили все самое лучшее, но Мишка не расстроился, приобрел себе участок хоть и не в самом хорошем месте и не возле Пресного озера, но зато поближе к городу. Еще один участок выкупил уже в самом Порт-Артуре. Выспросил разрешение на основания там производственного цеха и через небольшую взятку ее получил. Познакомился в военном городе со многими офицерами, и, заведя особо теплые дружеские отношения с одним из них, попробовал уболтать его на копию топографической карты с той целью, чтобы показать ее мне. Он посчитал, что я, как человек прошедший через постсоветскую армию, смогу ее прочитать и придумать, как лучше всего помочь в обороне порта. Он не хотел карту военную, вполне обошелся бы гражданским вариантом, но…. Но вовремя прикусил язык и офицер, слава богу, не успел понять к какой цели направлялся эта нетрезвая беседа. И слава богу. Иначе приняли бы Мишку за иностранного шпиона и тогда был бы уже с ним другой разговор. А так, помучавшись с пару недель, полазавши по горам, да испортив дорогую обувь, Мишка от руки набросал приблизительный рисунок местности. Конечно же, ни о какой достоверности карты речи и не шло, но так хотя бы я смог понять, что из себя представляет сам Порт-Артур и его окрестности. Ведь я даже приблизительно не знал с какой местностью нам предстоит столкнуться. И вот, изучив Мишкины каракули, я убрал их во внутренний карман пальто, задумчиво изрек:

— Мы не сильно-то сможем помочь. Только по мелочи. Я так понимаю, миномет мы им подкинем, может пулеметов туда несколько купим. Наладим производство колючки. А если противопехотные мины сделаем, их туда можно будет поставить? Как думаешь?

— Не везде, — с сомнением ответил Мишка. — Там скалы кругом, камни. Мягкая почва не везде есть. Но мины нам тоже нужны, Куропаткину их подкинем, чтоб под Мукденом не сильно обосрался.

— М-да, ох уж этот Куропаткин, — произнес я вполголоса. По сути, я ничего особенного про русско-японскую не помнил. И про Куропаткина в частности. Помнил только, что он был не слишком решителен в этой войне, боялся то ли японцев, то ли свалившейся ответственности, за что его потом сильно гнобили. Считали, что он едва ли не единолично виновен в проигрыше японцам. Что ж, возможно это действительно так, но это не меняет нашего отношения к проблеме. Мы должны были ему помочь. Должны были дать ему те крохи преимущества, что мы могли. Или не должны? Я даже усмехнулся своей неожиданной идеи и это заметил Мишка.

— Чего? — спросил он, глянув на меня из-под пышного ворота шубы.

— А может в пекло этого Куропаткина? — спросил я, сверкнув глазами. — Уберем его без лишних слов и все. И вспоминай как звали. Нет человека — нет проблем.

— И кто на его место встанет? — меланхолично спросил Мишка.

— Да какая разница? Любой будет на его месте лучше воевать, чем он. Любой!

Мишка неуверенно покачал головой.

— Я поначалу тоже думал, что он будет главной проблемой. Но потом покатался по Китаю, посмотрел на наших вояк и понял, что это не так. Вернее сказать, не один Куропаткин будет виноват.

— А тогда что?

Мишка вздохнул морозным воздухом и шумно его выпустил, заворожено наблюдая как облачко пара уносит вдаль.

— Безалаберность и самоуверенность, — ответил он чуть погодя. — И еще гигантские расстояния, и отсутствие железной дороги. Кругобайкалку к четвертому году еще не успеют построить, а ты сам знаешь какая там местность. Там динамитом сопки рвать надо.

Я задумался. Насчет гигантских расстояний и железки Мишка был абсолютно прав. И это очень серьезная проблема, которую нам

никак не решить. Хоть все свои миллионы вкладывай в инфраструктуру, к началу русско-японской нашим никак не успеть.

— Ведь понимаешь какое дело, Вась, — продолжил Мишка, меланхолично наблюдаю за пролетающими снежными хлопьями, — ведь наши-то прекрасно знают что война с японцами состоится. Понимают, к чему их ситуация на Дальнем Востоке выводит. Потому и принялись активно за строительство Порт-Артура — им же нужна незамерзающая гавань. И вот, представляешь, разговаривал я с тамошними офицерами и знаешь что они мне говорили? Нет? А говорили они, что они макак желтопузых одолеют одной левой. И для этого особо напрягаться не придется. Ты понял? Никто, Вась, никто из них не воспринимает японцев серьезным противником. Относятся к ним как…., ну не знаю…, как испанцы к индейцам. Как к туземцам, которые разбегутся от одного только вида белого человека. Так что нет, Вася, даже если вывести Куропаткина из штабной обоймы, то это не сильно поможет. Нам надо менять отношение людей к нашему будущему противнику. Пугать их так, чтобы они и подумать не могли принизить мощь японской военной машины.

Я молча его слушал и думал. И все сказанное им мне очень не нравилось. Менять мнение людей очень и очень сложно. На это могут уйти года, а у нас их нету.

— Так это что значит, Куропаткина надо оставить? — с сомнением спросил я друга.

— Да, — уверенно ответил он. — Пусть командует себе, надо ему только мотивацию подкинуть. Такую, чтобы он впереди своих войск бежал и японцев зубами грыз. Ну и кое-какое вооружение из наших знаний ему подкинуть, минометы твои, мины противопехотные. О! Телефонную связь ему организовать между командирами, чтобы войска оперативнее докладывали обстановку и реагировали на приказы. Сможем же мы организовать такое? Я думаю, это не станет проблемой. Гранаты вроде бы еще нормальные не придумали — мы тоже можем в этом помочь. Кстати, как там мое детище поживает? Вроде должны уже были рабочий образец радио продемонстрировать?

— Сделали не так давно, — кивнул я. — Но работает не очень, электроники тебя с нетерпением дожидается.

— Это хорошо, — удовлетворенно протянул Мишка. — Значит завтра к ним заскочу, посмотрю чего они там намудрили. Ну и новое направление им подкинуть — пущай придумают, как наше радио можно применить в военно-полевых условиях. Радиостанции передвижные пусть придумают, глушилки разные. Понимаю, конечно что сложно все это будет, да и габариты будут такие что придется оборудование ставить на мобильную основу, полевой генератор для этого дела опять же, но все же…. Главное в эту тему залезть, а там видно будет. Чувствую, военные рано или поздно раскушают эту тему, а потом на них и жор нападет.

Я покивал, согласно, а потом, вернувшись к прошлой теме, усмехнулся и толкнул друга локтем.

— А как же ты собирался Куропаткина мотивировать? Истории из будущего собираешься рассказывать или как?

— Да в морду ему надо дать, — по-простому ответил Мишка, проигнорировав мою усмешку. И, причем, он не шутил, смотрел на меня вполне серьезно.

— Просто дать?

— Просто дать, — кивнул он и замер, наблюдая за мной. А через секунду не выдержал, негромко засмеялся. — Ну ладно, — смилостивился он, — не просто дать. А дать так, чтобы он потом возненавидел японцев всем своим существом. Так, чтобы он на их фотографии без ненависти смотреть не мог.

— Ну а если серьезно? — не удовлетворил меня его ответ. — Что ты надумал? Подстрелить его легонько и на японцев все свалить?

Мишка вздохнул. Укутался поглубже в теплую шубу, потерся щекой о густой ворот. Посмотрел через окошко на возницу, что восседал на козлах и правил пегой лошадкой.

— Вась, как ты думаешь, а эти мои китайцы они сильно на японцев похожи? — поинтересовался он, кивая на следующую за нами телегу.

— Азиаты все на одно лицо, — уклончиво ответил я, потихоньку догадываясь к чему склоняет Мишка.

— Вот-вот. Даже для тебя они не очень-то различимы, поэтому, будем надеяться, что господин Куропаткин и подавно их не различит. С этой целью я их и взял.

— У тебя уже есть конкретный план?

— Еще нет, только наметки. Но стрелять в задницу нашему Куропаткину я не собираюсь. Это не наши методы.

— Тогда что? Может поделишься?

— Обязательно, — ответил Мишка, — но только завтра. После бани, когда не будет лишних ушей, — и, высунувшись в окошко, кликнул возницу и громко сказал ему. — Эй, к воротам давай правь. Приехали.