Двое против ста

Алтынов Сергей Евгеньевич

С этими словами Лена ребром ладони свободной руки слегка врезала ВИП по шее. Та размышляла не более чем полторы секунды, а потом поспешно затрясла головой, изображая согласие. Конечно, это не те восемьсот, но куда лучше, чем перерезанное горло или пуля в голове.

– Встать! – скомандовала Лена, не выпуская из рук оружия.

Проститутка поспешно выполнила команду, испуганно моргая младенчески невинными, не обремененными мыслью глазами.

– Теперь садись туда! – Лена кивнула на кресло в углу, рядом с музыкальным центром.

Девица выполнила и это.

– Баксы получишь минут через десять. Надевай наушники и включай музыку на полную громкость.

– Я оглохну, – застонала проститутка, выполнив

приказанное.

– За десять минут не оглохнешь, – подойдя к ней вплотную, сказала Лена. – Глаза закрой, расслабься и ни о чем не думай.

Музыка и вправду была включена почти во всю мощь. Даже через наушники Лена расслышала популярную песенку своего детства о завоевателе Чингисхане в исполнении одноименного западногерманского ансамбля. Проститутка закрыла глаза и целиком погрузилась в мощные ритмы семидесятых. Теперь она была обездвижена и лишена способности слушать что-либо кроме «Чингисхана». Лена вытерла вспотевший лоб. Есть возможность не убивать, воспользуйся этой возможностью. Она старалась придерживаться этого правила. На этот раз ей, кажется, это удалось. Стаффордшир в соседней комнате захрапел сильнее, а в ванной продолжала журчать вода.

– Здравствуйте, генерал!

«Разве я генерал?» – от ужаса позабыв свое «славное прошлое», чуть было не пролепетал Муравьев. Однако, вспомнив свои «демподвиги» по реформированию спецслужб, вслух произнес следующее:

– Ч-то все это з-значит?

– У меня мало времени, Муравьев... Что затевает ваш Хозяин? Господин Дранковский?

– Я не знаком с г-господином...

Договорить ему Лена не дала, легонько ткнув Муравьева в лоб фалангой среднего пальца. Так обычно змея бьет противника своими ядовитыми зубами. Альберт Борисович вскрикнул, его глаза закатились, но сознание его не покинуло.

– Ты расскажешь мне все, Муравьев. Где, кто и когда, – неожиданно ровным, почти вежливым голосом произнесла Лена. – Но сначала ответь – нужны мне проблемы с кремацией твоего изуродованного трупа?

– Нет, – поспешно ответил Альберт Борисович.

– Итак, что за акцию готовит ГАД?

– Подробностей не знаю, – заговорил Муравьев, скривив рот, – но, скорее всего, это захват заложников. Второй «Норд-Ост», только более продуманный.

– Время проведения?

– Скорее всего, на той неделе. Мне было велено не уезжать за пределы Москвы.

– А место – Москва?

Муравьев окончательно закрыл свои близко посаженные птичьи глаза и застонал. Да, скорее всего, Москва или область, на лишние вопросы время лучше не тратить.

– Кто исполнители и где они сейчас?

Муравьев не торопился с ответом. Змеиный удар пришелся на сей раз по коленной чашечке.

– Я не...

– Фразу «я не» лучше не произносить, – оборвала его Лена, правой ногой при этом болезненно наступив на его необутую ступню.

Муравьев моментально прекратил стонать, вернул на место глаза, хотел было что-то сказать, но в этот момент из своего угла подала жалобный голос проститутка:

– Музыка кончилась.

– Поставь еще что-нибудь, – ответила Лена, бросив быстрый взгляд в угол.

И этого секундного замешательства вполне хватило Альберту Борисовичу, чтобы метнуть в Лену тяжелую пепельницу, упавшую с журнального столика, когда Лена обезоруживала проститутку. Проститутка вскрикнула, вжалась в угол и вновь нацепила наушники. Лена удержала равновесие, хотела было достать Муравьева, но тот сумел уклониться, отскочил к стенке и истошным голосом прокричал:

– Фриц, чужой!

Стаффордшир тут же возник на пороге комнаты.

– Фриц, взять! – тыкая всеми пятью пальцами в Лену, вопил Муравьев.

Теперь перед Леной был серьезный противник. Лена повернулась к нему всем корпусом, хотя так она могла пропустить удар по затылку от Муравьева. Однако было понятно,

что лезть в схватку третьим тот не рискнет. Фриц сделал три быстрых шага, подогнул короткий хвост. Слово «чужой» предполагало для него лишь одно. Уши прижались к широкому черепу, глаза превратились в непроницаемые черные фишки. Он уже готов был к прыжку, но в этот момент Лена сама сделала шаг вперед и вытянула руку в сторону Фрицевской морды. Далее она сделала быстрое хватательное движение, такое, точно хватала пса за язык и очень резко вырывала его из пасти. Именно о том, что все будет только так и не иначе, Лена мысленно сообщила псу. Некоторое время оба, и женщина, и собака, стояли неподвижно, точно скульптурная композиция. «На коврик, Фриц... На коврик, или на чем ты там дрыхнешь, – мысленно продолжила беседу с псом Лена. – Наш бой будет короток и станет для тебя последним. Разве твой подлый и трусливый хозяин стоит твоей жизни?» Стаффордшир не моргая смотрел на женщину. Пожалуй, впервые в жизни перед ним не отступали, а, напротив, готовы были дать встречный бой. «На коврик, Фриц!» – мысленно продолжала Лена, держа в боевой позиции обе руки. Если пес прыгнет, первый удар придется по глазам... «На место, Фриц. Разве мы враги? Нет, нам не нужно мериться силами. Ведь ты и так понимаешь, что я сильнее. Я гораздо сильнее тебя, Фриц...» Глаза стаффордшира неожиданно ожили, хвост приподнялся. «Все, Фриц... Совсем все, мальчик. Больше я тебя не задерживаю...» В свою опочивальню пес удалился с выраженным чувством собственного достоинства. Он не проиграл схватку, он пренебрег ею.

– Продолжаем беседу. Времени у меня теперь еще меньше. Понимаешь, генерал?

Муравьев дернулся всем своим нескладным костисто-пузатым туловищем, взвизгнул уж совсем не по-генеральски, точно раненый зайчонок. Его волосяная укладка растрепалась сама собой, а тоненькие усики задрожали вместе с верхней губой. Проститутка и бровью не повела, глаз даже не приоткрыла. Она целиком ушла в чарующие звуки группы «Доорз», компакт-диск которой лежал на самом видном месте и, видимо, был одним из самых любимых генералом. «Может быть, застрелить его, и всех дел? – неожиданно подумала Лена. – Отменит Дранковский акцию или нет? Вряд ли. Отложит на время похорон, поминок... Тот, кто владеет Черепом, Ежом и Клыками, остановиться не может. Как и проиграть битву, оказаться поверженным...» Нет, господину генералу еще предстояло ответить на целый ряд вопросов. К счастью, он довольно быстро сообразил то же самое.

– Кто исполнители и как мне их найти? – повторила свой вопрос Лена.

– Найти? Да, есть одно... одна зацепка. Полтора месяца назад я по указанию Хозяина помог зарегистрировать ЧОП [1] . ЧОП этот арендовал базу по Истринскому направлению, на территории бывшего турлагеря. Кажется, «Будь здоров!». Надпись такая на воротах.

– Сотрудников ЧОПа ты, конечно, в лицо не знаешь?

Муравьев вяло замотал головой. Лена отметила, что его прилизанная укладка успешно маскирует солидных размеров лысину. «Не врет», – поняла она.

1

ЧОП – частное охранное предприятие.

– Конечная цель акции? – задала Лена последний вопрос.

– Дранковский хочет встать во главе наркотреста, – дрожащими губами прошептал Муравьев.

– Поясни!

– Трест – это союз предприятий, производящих однородную продукцию. В данном случае наркотики.

– Это картель, – поправила Лена, блеснув эрудицией.

– В картеле хозяева предприятий договариваются о своей доле в производстве и сбыте. В тресте же они теряют свою коммерческую самостоятельность. Прибыль – пропорционально вложенному капиталу... На самом деле, как решит Хозяин.