Двое против ста
Шрифт:
– Через три с половиной часа встретимся. Все нормально, но мне нужно кое-что выяснить.
Вдаваться во все подробности Феоктистов, разумеется, не стал. Лена тоже не сообщила, что убежище она уже покинула, причем не по своей воле. Убрав на место мобильник, Валерий вернулся к членам оперативной группы ГУВД, изучающим пулевую пробоину в лобовом стекле его «Опеля». Она была круглая, аккуратная, с тоненькими, едва заметными трещинками вокруг. И находилась точно напротив водительского места. Стреляли всего один раз, но прицельно. «Интересно, кто первый приедет – Гладий или Прохоров? –
– Машина сбавила скорость на повороте, и в этот момент в вас выстрелили? – задал Валерию вопрос эксперт-криминалист.
– Да, – кивнул Ротмистр.
Криминалист хотел было спросить еще что-то, но тут все участники опергруппы, как по команде, приняли положение «смирно». К ним подъехал черный «Мерседес», принадлежащий генерал-лейтенанту МВД Гладию, находящемуся в ранге заместителя министра.
– Феоктистов? – уточнил Дмитрий Львович, выйдя из лимузина и сразу же остановив взгляд своих цепких глубоко посаженных глаз на Ротмистре.
Ранее они ни разу не встречались, и Валерий отметил оперативную хватку Гладия.
– Ну, говори...
Они вдвоем отошли на почтительное расстояние, в самую нетоптанную зелень бульварного газона. По периметру газона выстроились шкафообразные фигуры генеральских охранников. Они были удалены от генерала ровно настолько, чтобы нельзя было подслушать негромко ведущийся разговор.
– Вы на меня охотитесь? – в открытую спросил Феоктистов.
– Вот сейчас нет, – кивнув в сторону «Опеля», искренне ответил Гладий. – А вообще лицензия на тебя выдана.
Таким образом, разговор сразу был переведен в нужное русло. Нет смысла подозревать, когда и так уверен.
– Я тоже думаю, что это не вы, – сказал неизвестно почему приободрившийся Феоктистов. – Помощь окажете, господин генерал?
– Это к следователю, – Гладий вновь кивнул в сторону опергруппы.
– Дмитрий Львович, давайте жить дружно!
– А ты нахал, парнишечка с погонами подполковничьими, – Гиммлер передернул в неприязненной гримасе свой узкогубый рот. – Давай подробней насчет дружбы.
– Для вас не секрет, что я стал носителем определенной информации. Она касается как вас, так и одного из моих руководителей. У меня есть основания полагать, что стреляли в меня по его указанию. Вот только реакцию мою не учли, успел пригнуться.
Гиммлер со словами не торопился. Хорош Гость – «беру нашего Ротмистра на себя». Феоктистов, судя по всему, расколол его... Тем временем чуткие уши Гиммлера уловили шум еще одной машины – фээсбэшного штабного микроавтобуса. Обернувшись, Гладий, обладавший стопроцентным зрением, увидел так вовремя появившееся Ротмистровское начальство – генерала Прохорова и полковника Шарманкина.
– Кто-то из них? – кивнув на вновь прибывших, очень негромко спросил Гиммлер.
– Затрудняюсь сказать.
– Пойдем, – Гиммлер сделал приглашающий жест в сторону своего «Мерседеса».
Валерий
– Что случилось, Валера? – спросил Прохоров через не до конца прикрытое стекло.
– Ничего особенного, – ответил Феоктистов.
– Так сложилось, что Валерий Викторович теперь мой гость, – улыбнулся стоящий рядом с машиной Гиммлер.
Камень, таким образом, был брошен. Юра хотел было что-то сказать, но Прохоров остановил его. Гладий сел в лимузин, и «Мерседес» быстро тронулся с места по направлению к центру города, где находилась служебная резиденция генерала Гладия.
– Смотри сюда!
После того как они вошли в кабинет и остались вдвоем, генерал сперва закурил, а потом открыл встроенный в стену сейф и вытащил оттуда пять долларовых пачек.
– Разговаривать мне с тобой некогда, – пояснил, кивая на деньги, Дмитрий Львович. – Это четверть всей суммы. Остальное через три дня.
Значит, акция действительно будет послезавтра! И, видимо, в тот же день и закончится.
– Я должен буду на эти три дня исчезнуть? – спросил Валерий.
Гиммлер утвердительно кивнул.
«Как же сказочно я богат! – с иронией подумал Ротмистр. – Завтра еще Бен Ли должен немного подкинуть!»
– Совершенно верно, – добавил Гладий. – А вот за твоей семьей присмотрят мои люди... Не дергаться!
Валерий и глазом моргнуть не успел, как в руках Гиммлера оказался пистолет Макарова. Все-таки Гладий был отличным опером. Он сделал полтора шага назад и теперь контролировал каждое движение Ротмистра. Сам по себе Гиммлер был невысокого роста и довольно болезненного вида, но взгляд его глубоко посаженных глаз говорил об уверенности в себе и способности к быстрому действию.
– Руки в гору!
Гиммлер разговаривал с Валерием так, словно Ротмистр был уркой, застуканным с поличным на краже.
– К стене, Ротмистр!
Валерий невольно отступил на полшага, однако команду выполнять не торопился. Гиммлер приблизился, чуть расслабившись и опустив при этом руку с оружием.
– Парнишечка с подполковничьими погонами, – кривя в усмешке узенькие губы, Гиммлер повторил явно понравившееся ему определение Феоктистова. – Сам ведь дружбу предложил. Так ведь?
Валерий хотел было ответить насчет дружбы с Гиммлерами, но генерал отступил на полшага назад, поднял оружие вровень с лицом Феоктистова. Сейчас он вновь был беспощадным и не склонным к дискуссиям:
– Если ты пожелаешь сыграть со мной двойную игру, в твоей квартире в скором времени случится пожар. Спасти твою жену и дочь, увы, не успеют.
С этими словами Гиммлер нажал кнопку, замаскированную рядом с декоративной чернильницей на столе, и в кабинет вошли трое амбалов из его личной охраны. Только теперь Феоктистов понял, в какие клещи он попал. Генерал Гладий недаром носил свое прозвище. Есть человек – есть проблема... Но самое интересное, что в эти клещи Ротмистр попал с подачи того, кому еще мог доверять. Выходит, Елизаветин... Нет, так сразу ничего решать нельзя.