Дворец вечности
Шрифт:
Лес все еще оставался, но очень сильно изменился. Он давал хорошее укрытие масонийским партизанам, а их необходимо было ослабить. Тевернер провел целый день, блуждая по зелено-серебряным озерам целлюлозы. К вечеру он нашел место, где этот слой был прозрачным.
Из-под янтарной поверхности на него смотрело женское лицо. Он благоговейно опустился на колени и долго смотрел на бледный овал этого лица. Черные пряди волос застыли, сохранившись на вечные времена. Его вина. Он обманывал себя, думая, что в какой-то мере искупил ее.
В эту ночь он закончил
Глава 4
Тевернер шел на север по линии изгородей. Спотыкаясь о пучки травы, он прикрывал ладонью глаза от света и пытался разглядеть что-нибудь на равнине. Яркий свет усиливал его головную боль, но он различил признаки активной деятельности. Далеко за целлюлозным озером блестели миражи. За ними воздвигалось большое здание. Похожие на драконов рабочие коптеры, громадные даже на таком расстоянии, проносились по воздуху, ставя на место целые стены, и дым их моторов вспенивался в мираже, разбрасывая в небе свет и цвет.
Оценивая величину здания Центра, Тевернер прикинул, что эта деятельность развернулась как раз на месте его бывшего дома. Дом — это еще не так важно, а сколько живых существ в лесу погибло! Он вспомнил лицо женщины на Масонии, глядевшее вверх из своей янтарной тюрьмы.
Через десять минут Тевернер дошел до ворот в изгороди. Они носили все военные атрибуты: барьеры, контрольно-пропускной пункт, вооруженная охрана. Заново проложенная дорога шла от равнины через парк и сливалась с одной из главных магистралей Центра. По ней уже шли машины на колесах и на воздушных подушках.
Отличное качество оборудования потрясло Тевернера.
Только перенести все это с орбитальной станции — и то должно было стоить миллионы. Что бы ни случилось на Мнемозине, это было чудовищным и, очевидно, планировалось заранее.
Вероятно, он был прав в своих догадках, что война идет сюда. Взрыв Звезды Нильсона затопил весь район заряженными частицами и создал такой объем пространства, в котором большие корабли могли развивать максимальную скорость. Фантастическая операция уничтожения звезды разрабатывалась предварительно, в течение семи лет, так что теперь он был свидетелем кульминации семилетнего планирования со стороны КОМсэка. Но для чего КОМсэку Мнемозина? Зачем вводить армию в мир, расположенный в трехстах световых годах от ближайшего места военных действий?
— Эй! — Энергичный молодой охранник вышел из контрольной будки, покровительственно улыбаясь. — Что-нибудь ищете?
— Информацию, — ответил Тевернер. — Какого дьявола здесь делается?
Лицо охранника окаменело.
— Пошел ты…
— Нет информации?
— Я тебе сказал.
— Тогда я пройду — там мой дом.
Тевернер указал через равнину и шагнул вперед. Часовой сдернул с плеча ружье, но слишком медленно. Тевернер схватил ружье и повернул, вывернув запястье солдата.
Тот хотел схватить Тевернера другой рукой, но Тевернер дернул дуло ружья вперед
— Полегче, — сказал он спокойно. — Может, ты хочешь, чтобы твой локоть вывернулся в обратную сторону?
Лицо охранника посерело.
— Ты заплатишь за это.
— Ты готов на это ради денег?
Тевернер подпустил нотку удивления в голосе, но в нем тут же поднялось отвращение к себе. Кажется, он начал радоваться уничтожению людей — это была худшая замена уничтожению сиккенов.
— Я сам служил тридцать лет. Специалист по оружию.
Четыре электронных звезды.
Охранник не подал вида, что признает эти слова за извинение.
— Что вы хотите, мистер?
Тевернер отпустил ружье.
— Я хочу поговорить с кем-нибудь из начальства.
— Пошел ты… — сказал солдат и взмахнул ружьем. Тевернер парировал удар, но при этом повредил левую руку.
Правым плечом он ударил солдата в подмышку и сбросил его в пыль. Охранник подкатился к нему, волоча ружье.
Тевернер мог бы пнуть его, но остался стоять. "Хватит", — подумал он.
Из пропускного пункта вышли сержант и два солдата.
Сержант был чуточку староват для своего ранга, с брюшком, с рыжеватой щетиной в ямке подбородка.
— У меня там участок земли, — быстро сказал Тевернер, — я хочу до него добраться.
Сержант подошел ближе.
— Вы Теннер?
— Тевернер.
— Ну, так у меня для вас новости, Теннер. У вас был участок земли. Он занят 73 армией Федерации.
— А как насчет моего дома? Вы его перенесли?
— Не было времени. Наши парни смели его.
Сержант, похоже, был доволен собой. Охранник встал на ноги и устремился было вперед, но сержант толкнул его обратно. Это, видимо, был предметный урок для гражданских, которые много о себе воображают.
— А как же имущество?
— Все пропало. Составьте список и отдайте его офицеру по компенсации в нашем городском здании. Он уплатит вам, какова бы ни была стоимость.
Тевернер выбирал место, куда бы приложить кулак.
Ямка на подбородке была очень соблазнительной, но область четырех пуговиц, одна из которых особенно выпирала на брюхе, была бы более эффективной. Упоминание об офицере по компенсации напомнило Тевернеру разговор с лейтенантом Клеем. Так вот что имел в виду лейтенант!
— Вы были там, сержант, когда ломали дом?
— Да, был.
— Вы не знаете, выпустил ли кто-нибудь моих кожистокрылых, прежде чем все уничтожать?
— Вы говорите об этих проклятых летучих мышах? — Сержант, казалось, был безмерно удивлен. — Если хотите, можете выцарапать их из-под целлюлозы, когда армия Уйдет. Они будут ждать вас там.
Другие охранники ухмыльнулись. Сердце Тевернера начало переполняться адреналином. Глаза затянуло красным туманом. "Кожистокрылым, — думал он, никогда не нравилось быть в клетках". Три-четыре раза в день он садился перед клетками и передавал ощущение тепла и безопасности, пока нервные движения крыльев не затихали.