Дворец
Шрифт:
Однако есть вторая проблема. Двенадцать таких ударов, с перерывами, — это мой предел. Потом надо ложиться в целебный саркофаг и восстанавливаться трое суток от полученного урона.
После подсказки найти святилище Тота Гермеса Трисмегиста оказалось довольно просто. В предсмертном письме Платон довольно подробно описал то, как его допрашивали кригеры в подземелье. Их интересовала связь между знаменитыми свитками мертвого моря в курманских пещерах, в Израиле, и временем пропажи Тота Гермеса Трисмегиста с радаров Дворцов, входивших в Олимпийский Союз. А уж когда я прибыл сюда лично и увидел толпу тварей
Опускаю меч. Кайзер всё ещё дрожит от возбуждения пережитой битвы.
— Благодарю, господин Гермес. Ваш голос за создание Дворца в конце был очень кстати!
— Приятно чувствовать себя полезным, даже в нынешней эпохе. Ах, да! Рейн рада вас видеть, Джон, — Император сидит на каменной плите, смотря на меня немигающим взглядом. — Она сейчас смотрит на вас моими глазами. Смотрит, но не видит. Вас здесь будто нет. Говорит — рада тому, что вам удалось сломать цепи судьбы. В точности, как это сделал Кузан Таленор. И знайте, мистер Голд. Я — последний живой Защитник ее мира. Эта наша первая и последняя встреча.
— Последний? — да быть такого не может. — Защитников Мира должно быть несколько десятков! А то и полная сотня. Как так получилось?
Император без сочувствия пожимает плечами.
— Кригеры, чтоб их! Эти ублюдки Сансара хорошо постарались довести свое дело до точки невозврата. Они и драконы, привыкшие к постоянству среды обитания, заинтересованы в сохранении мира Земли как кормовой базы.
— Драконы с ними заодно? Я тут одного убил недавно.
— Нет, там и не пахнет союзом. Кригеры считают себя скотоводами, разводящими Пробужденных. А драконы — землевладельцами. И тут мы, Пробужденные, хотим устроить гражданскую войну и передел их территорий. Вот как Битва за Будущее выглядит в их глазах.
Всё равно странно. Не могли кригеры взять и найти вообще все святилища Защитников Мира. Чисто статистически такое стечение обстоятельств крайне маловероятно.
Император будто видит насквозь все мои сомнения.
— Давайте кое-что проясним, Джон! Начнем с того, что Рейн не создавала Защитников Мира со времен четвертой Битвы за Будущее. Она принимала под свое крыло перспективных отщепенцев Дворцов, но с нуля никого не выращивала, — Гермес, пожевав губами, указал на себя. — Это времена Древнего Египта, если по вашему летоисчислению.
— Пять тысяч лет назад?
— Да, примерно так. В спячке между Битвами время ощущается иначе, знаете ли, — Защитник задумался. — Воля Мира Земли странная, мистер Голд. Да и всегда такой была! Впервые увидев Императора Аида, властвующего над душами мертвых, Рейн задумалась о жизни после смерти.
Гермес посмотрел на свои ладони.
— Просто подумайте, каково ей?! Души Пробужденных после смерти попадают в круги Сансара и перерождаются вновь в других мирах Системы. Изредка кому-то удается попасть в Город. В случае смерти мира его материки, океаны, воздух, земные недра в виде фрагментов переносятся во Внешние Земли. А куда уходит душа Воли Мира? Она же живое существо! Так мы с Рейн и познакомились. Во времена древнего Египта она искала ответы на те же вопросы, что и я — Рыцарь, состоящий во Дворце Амон-Ра. Мы оба желали знаний, недоступных в мирах Системы.
— Звучит не слишком… точно.
— Всё на поверхности, мистер Голд. Речь о жизни после смерти. Куда после смерти уходят Воли разных Миров?
Со слов Императора выходило так, что после победы над Дворцом Амон-Ра в третьей Битве за Будущее мира Земли Воля Мира приняла подающего надежды Гермеса своим Защитником, пусть и всего лишь в ранге Рыцаря.
Потом использовала всех прочих своих Защитников в пятой Битве против древнегреческого пантеона в лице Олимпийского Союза Дворцов. Это дало Рейн победу, хотя и сильно истощило ресурсы в виде Защитников. Она выдала все доступные ресурсы на развитие Гермеса до ранга Монарха и стала ждать шестой Битвы за Будущее.
В 1493 году мир Земли обнаружил Император-исследователь Гилберт Бейтс по прозвищу Радуга. Тогда же он здесь встретил Кузана Таленора и кригеры дали о себе знать, перебив вообще всех Пробужденных в мире. Едва вышедший из спячки Гермес тогда был Монархом и не покидал пределов святилища. Астрал был не способен выдержать мощь Монарха на ранних этапах подготовки Битвы за Будущее.
Тогда, во время зачистки, устроенной кригерами, Кузан спас Гилберта с помощью своего странного пса Графа, отправив его в формацию, ведущую в Бездну. Но и сам Бессмертный успел наследить, использовав в бою свою автономную способность «Мертвый Легион».
В итоге Воля Мира победила в шестой Битве за Будущее, не приложив к этому никаких усилий. Кригеры взяли всю грязную работу на себя. Мир Земли стал для них идеальной ловушкой для Пробужденных, которые в следующий раз придут сюда в еще большем количестве в надежде разграбить сокровища Колыбели Цивилизаций.
Тогда же стало ясно, что Кузан Таленор не является жителем миров Системы. Воля Мира его не видела и над головой парня не было ника. А после побега Гилберта кригеры убили Кузана, уничтожив не только тело, но и сосуд души. Проще говоря — саму душу. Однако Кузан всё равно возродился внутри формации, ведущей в Бездну. И сосуд души у него снова был цел.
Увиденная сцена возрождения Гермесом и Рейн воспринималась по-разному. Оба смотрели на бой и его последствия глазами пробудившихся животных. Впечатлений была масса!
Воля Мира, в надежде заглянуть за кромку жизни после смерти, использовала большую часть имеющихся у нее трофейных кристаллов божественности на приручение автономной способности Кузана. Ей это удалось лишь частично. Рейн смогла призвать Зараженных на свою защиту в нынешней седьмой Битве за Будущее, фактически дав чужой способности материальное выражение в масштабе целого мира.
Из Зараженных в итоге получилось нечто странное. Твари слышат Волю Мира, но действуют в соответствии со своими интересами. У них нет сосуда души, но сама душа, как и сознание, у них присутствует.
Каждый Зараженный несет в себе крохотную часть их одной общей огромной души, что и дает им способность массового коллективного бессознательного. В связи с этим непонятным моментом феномен отдельной личности индивида и его смерти к ним малоприменим. Они не размножаются естественным способом, но даже в условиях постоянно сокращающейся популяции остающиеся в живых Зараженные становятся всё сильнее и больше осознают себя.