Дворец
Шрифт:
Срок захвата: 240 часов.
Запуск сценария: через 59:59… 59:58… 59:58…
Оператор дальних систем обнаружения, измученный уже начавшимся на земле боем, тут же отписался в чат командования. Летающий город над Пермью самоиндентифицировался как Зимний [5]. В радиусе пяти километров от Твердыни обнаружены ауры сорока семи трижды-мутантов.
Супермутанты и посторонние Пробужденные в пригороде Перми отсутствуют.
Внизу,
Стоящие плечом к плечу угрюмые бойцы авангарда растянулись в линию атаки на четыре километра. Готовилось наступление! Прожекторы кругового освещения клановых храмов, били во все стороны, разгоняя тьму на целый километр. За спинами бойцов-ближников высились ряды толстяков из отрядов Пожирателей. Дальше находились возведенные башни Стрелков. Парни с винтовками, щелкая спусковым крючком, лупили в сторону близлежащего леса. От обилия Зараженных там даже деревья шевелились. Промазать было невозможно!
Еще дальше, за Пожирателями и башнями Стрелков, находились резервные отряды, роты снабжения, полевые санитары и развернутые мобильные госпитали. Их сделали аж десять штук, задействовав всех свободных целителей из Иштара.
Армия Пробужденных заканчивала последние приготовления перед наступлением на Пермь. Орущие во всю глотку командиры отрядов пытались перекричать звуки выстрелов орудий клановых крепостей. Наконец, Джинронг Голд, глава Дворца Голд, отвечавший за руководство всей битвой, активировал рейд-систему «свой-чужой» и контуры всех союзников в зоне видимости стали подсвечиваться зеленым. С высоты птичьего полета эта картина выглядела, как четырехкилометровая зеленая линия. Над головами бойцов загорелся герб Дворца Голд — земной шар с растущим на нем деревом.
Во всеобщий командный чат армии пришло сообщение.
[Начать наступление! Командирам следить за тем, чтобы линия атаки не прогибалась. Не давайте Зараженным пробраться вглубь лагеря. Вторая линия! Вы защищаете тыл и добиваете тех, кто проскользнул сквозь ряды авангарда.]
На Пермь опускались сумерки. Огромная армия Пробужденных, словно живое море зеленых огоньков подсветки в интерфейсе, не спеша стала надвигаться на город. Грохот латных сапог, бряцание кольчуг и лязг мечей слились в единую какофонию. Шестеренки военной машины, в лице собравшихся тут воинов, потихоньку набирали обороты. То и дело вспыхивали активированные доспехи духа, умения ближней разведки и расходились ободряющие волны от умения «Крик Командира».
— Не экономить силы, парни! — орал сержант Бартон. — Вы живете здесь и сейчас. Сражайтесь за свое право на завтрашний день! За свое будущее! За Собачника, который скоро воскреснет и снова поведет нас в бой!
Пока основные войска осторожно и организованно двигались в сторону городской черты Перми, в охваченном тревогой Иштаре под срочный призыв на поле боя вызвали шахтеров, работавших под крылом старейшины
На первом рудном горизонте, залегающем на на полуторакилометровой глубине, шахтеры устроили свое маленькое собрание. Давно поседевший Самир смотрел в глаза мужикам, с которыми сам не раз ходил в штреки на добычу редкоземельного сырья. Здесь, в Изнанке, собрались битые жизнью горняки со всей России-матушки. Те, кому не повезло оказаться на Украинском Донбассе во время гражданской войны. Сибиряки из разорившихся угольных комбинатов. Бывшие инвалиды, надышавшиеся каменной пыли, а также другие исцелившиеся калеки и пенсионеры из сельской глубинки. Работу давали всем, кто готов был переехать в Изнанку.
— Мужики! Здесь, под Иштаром, у многих из вас началась новая жизнь. Зарплаты, дети, бабы, жилье от правительства. Да, работать в шахте приходится по старинке: с киркой, тачкой и лопатой, но когда нашему брату жизнь легко давалась?!
Самир указал пальцем вверх, на потолок здания аванпоста, возведенного внутри пещерного комплекса.
— Там, наверху — Джон! Тот самый, который вышиб дурь из военных, едва появившись в тогда еще поселке Голд. Он пообещал, что гражданские, типа нас с вами, будут участвовать в боевых действиях Пробужденных только в случае крайней необходимости.
Старейшина Дворца заглянул в глаза самым старым шахтерам. Тем, кто еще помнил войну в Афганистане и Чечне.
— Участвовать без стволов и крови на руках, мужики. Нас просят обеспечить аурой орудия в клановых храмах на поле боя. Никому из вас не придется брать в руки оружие. Просто поделиться своей аурой.
Не произнеся ни слова, старые шахтеры, на которых смотрел Самир, угрюмо кивнули и пошли в сторону лифта, ведущего на поверхность. Когда война приходит в твой дом, настает момент, когда уже нельзя отсидеться. Зов патриарха — это тот самый случай. Здесь и сейчас гражданские своим поступком показывают, насколько доверяют решению правителя.
Служители боевой арены, феи из Храма Красоты, сотрудники природных служб Иштара — все они попали под призыв, один за другим входя во врата внутригородской телепортации. Дух начавшейся войны за будущее фракции Голд витал на улицах некогда спокойного города. Закрывались кафе с уличными столиками и ночные магазины. Горожане, повинуясь инстинктам Пробужденных, старались находиться вне домов и квартир как можно меньше времени. Выглядывая из-за занавесок окон, люди то и дело видели, как по улицам маршируют усиленные патрули. Входы во дворы караулят группы дружинников, уже учуявшие дух надвигающихся проблем.
Пугающая мирное население фраза «комендантский час» нигде не прозвучала. Ни стражи порядка, ни городская система оповещения, ни даже улыбчивые продавцы мороженного, еще пару часов назад продающие сладкое лакомство на городской площади Иштара, не смели вслух произносить то, что может вызвать панику. Никто не хочет, чтобы война пришла в его дом. Сегодня граждане фракции Голд, находись ли они в шахте, на очистных сооружениях или в черте города, впервые ощутили новое для себя чувство страха Пробужденного. Оно словно зараза расползалось по забившимся в дома людям, не разбирая ни пола, ни возраста, ни ранга жертвы. Пробужденные на бессознательном уровне ощутили приближение некоей серьезной опасности…