Дворник
Шрифт:
– ЧТО? ВЫ! СДЕЛАЛИ С КАТАРИНОЙ!? – тоном пароходной сирены, возопила она. Взгляд, налившийся гневом, тоже не предвещал ничего хорошего.
Оглянувшись за помощью, я опечаленно отметил как секьюрити, медленно, бочком-бочком вдоль стеночки, возвращается назад, оставляя меня отдуваться в одиночестве. Вот что я называю правильно оценить ситуацию.
– Устала. Спит, – не нашел ничего более подходящего я в ответ.
– Спит? – спросила девушка, недоверчиво посмотрев на Катарину. Ситуация, с бесчувственным телом соседки, принесенным домой под утро, никак не могла уложиться в её голове. Местное воспитание, с младых ногтей, поучало юных аристо
– А… Э… Что это за вонь!?? – на глазах зеленея выдавила она и, не дождавшись ответа, исчезла в глубине помещения. Мда, а я-то ничего и не ощущаю. Принюхался видимо, а на деле мы с Катариной то еще оружие массового поражения.
Оставив надежду на продолжение разговора, я прошел в прихожую. Умудрившись без рук скинуть ботинки, прошел в гостиную, не удивляясь знакомой планировке. А чего удивляться? Все наши апартаменты на один манер. Гостиная-кухня соединяющая две жилые комнатки. Небольшая прихожая, общие ванна и туалет. Как раз оттуда раздавались… Хм… Скажем так, неоднозначные звуки. Такое ощущение, что кого-то сильно тошнит. Хотя, чего уж там. Соседку Эссен и тошнит. От нас. Точнее от нашего запаха. Я вздохнул, возмечтав о том счастливом часе, когда же удастся занырнуть в душ и продолжил свой скорбный путь.
Э-э-э… Куда бы эту спящую красавицу теперь? А вот хотя бы и тут, решил я, удачно зацепившись взглядом за небольшое кресло возле гардеробного шкафа. А затем, аккуратно, стараясь не разбудить, сгрузил студентку прямо на мягкие подушки. Уф! Вроде маленькая, а тяжелая. Ещё и еле отцепил. Ну и клещ!
Бросив прощальный взгляд на девушку, уже было двинулся на выход, но остановился. Представляю её пробуждение! В уличной обуви и вонючем шмотье. Жесть! Соседка, уверен, её раздеть не осилит. Поругав слегка себя за мягкотелость, я вернулся к Катарине, снял с нее сапожки и аккуратно расстегнул комбез. Хотя чего его жалеть? Он же одноразовый, да еще и грязный как не знаю что. Разорвал целлюлозную ткань стараясь не тревожить спящую. Уфф! Теперь бы остатки комеза еще и вытащить из-под неё. И чего я с ней парюсь – промелькнула было мысль, но была отброшена как неконструктивная. Взялся, как говорится, за гуж – не забудь сходить в душ. Мда. Я выдохнул, решив сделать небольшую передышку перед продолжением. Красивая она всё-таки, эта Эссен. Волосы её разметались по спинке кресла, диким пламенем вокруг уставшего, бледного, будто фарфорового лица. Устала бедолага. Я покачал головой и нагнулся что бы вытащить из-под девушки комбинезон, и тут, как специально, позади меня кто-то громко завопил, прямо на ухо: – Ты что делаешь?
От неожиданности, я аж подпрыгнул, и так неудачно, что шлёпнулся прямо на Катарину. Только и успел за спинку кресла схватиться, чтоб окончательно её не задавить. От неожиданности девушка проснулась, да так и застыла, ошарашенно уставившись на меня, нависшего над ней, округлившимися глазами.
– Ты чего это тут, – удивленно произнесла девушка, слегка отталкивая меня руками.
– И… Извините, – смущенно выдавил я, чувствуя, что отчаянно краснею. Дурацкая ситуация.
Эпическим окончанием этого фиаско стала вспышка смартфона у меня из-за спины. Вот жеж овца..
Чорд!!! Зачем я вообще куда-то потащил? Бухало в мозгу, пока я шел обратно. Сплавил бы «братьям по разуму». Оттащили бы и не пикнули. А соседка её, Джи Хён? Папарацци сумасшедшая! Еще и снимок удалять отказалась! Отобрал
Вернувшись назад, к своим «благоухающим» делам, я поздоровался с уже подошедшей начальницей. Видок у нее был весьма заспанный.
– Доброе утро, госпожа старший дворник!
– Да иди ты! – Недовольно фыркнула Акане в ответ и сунув мне свой кулак под нос, гневно прошипела: – Если ты поглумиться меня позвал, а на деле ничего не сделал. Ты труп!
– Спасибо, сэмпай, что вы так верите в мои силы. Это придает мне энергии для новых свершений. Но, все же, несмотря на ваши сомнения, наша команда справилась с поставленной задачей. Работа канализации восстановлена.
– Ладно. Показывай, что у вас там, – уже более спокойным тоном сказала девушка, и брезгливо поморщившись спросила: – А каким дерьмом от тебя воняет, Алекс?
– Лучше один раз показать, чем сто раз рассказывать, – покачал головою я аки старый усталый ослик и повел Акане в лабораторию. Стоило ли говорить, что девушке не понравилось все с самого начала?
– Это что, типа такое? – Акане ткнула начальственным перстом в кучу коричнево-желтого льда хорошей такой горкой возвышавшегося посреди зала.
– Лед.
– Я вижу, что лед. Но, что он здесь делает? Ведь вы должны были все здесь убрать. Так типа, исполняете указания своего руководителя?
– Дословно указание «руководителя» для меня и моей команды, было восстановить работоспособность канализации. А вот уборка льда в ЛЕДЯНОЙ лаборатории, прерогатива только её сотрудников.
– Ш-с-с-с… – рассерженной змеёй зашипела девушка, явно сдерживаясь чтобы меня не ударить.
– Боюсь спросить, начальница, но судя по вашему эмоциональному отклику, задача состояла в том, чтобы убрать и последствия аварии. Я прав?
– Да, – неохотно ответила девушка. – Лопухнулась я. Ааа, демоны с тобой! Раз сказала, что ваша задача починить канализацию, значит так оно и есть. На уборку других неудачников поищу.
– Спасибо вам сэмпай, за лестные слова. Про неудачников.
– Ладно тебе, Алекс. Не ной. Я тебе за труды премию выпишу. В размере квартальной.
– Вау! Вы так щедры Госпожа!
– Не паясничай мелкий, а то могу и обломать.
– Хорошо, – кивнул я. – Только ещё нужно акт по выполненным работам для «Водоканаловцев» подписать. Для проректора.
– А они здесь, типа, причем?
– Колодец чистили со своими машинами. Лазили туда, промывали и все такое.
– Л… Лазили в колодец? – с запинкой спросила меня начальница, внезапно ставшая немного бледной.
– Ну да. Трубы, для промывки, как-то же надо было туда опускать. Вот они туда и лазили, а за ними Черенков приглядывал.
– И Черенков тоже? Где он?
– Домой уже ушел. Мыться. А что такое?
– Он жив? – отмахнулась от моего вопрос Акане.
– Ну да, живой. А что такое, то? – начал я слегка волноваться, подозревая что где-то крупно накосячил.