Двойник
Шрифт:
Вокруг стола сидело шесть офицеров в униформе. Правила требовали, чтобы ход заседаний сразу заносился в бортовой журнал.
Космофлот со всей серьезностью относился к следствиям. Особенно к тем, где были замешаны высокие чины.
– Я хотел бы начать, – сказал Мартинэ, – с характеристики капитана-лейтенанта Ведры, которая всегда была примером мужества и осознания долга.
«Кирк» удовлетворенно кивнул. Так именно и должен был начать подобное заседание любой капитан корабля: с
Мартинэ потребовалось некоторое время, чтобы перечислить награды и заслуги Ведры. В это время «Кирк» сосредоточился на людях, сидевших в зале – главном враче Чан и офицере связи Полтике. Оба выглядели мрачными и подавленными. Но никто из них не подозревал, что они сидят за одним столом с убийцей Ведры.
Да и как они могли догадаться об этом? Андроиды исполняли свои задачи безупречно. Бэнкс, как ему и подобало, был задумчив. Стюарт и Симмонс, казалось, стоически переживали трагедию.
Затем Мартинэ перешел к самой смерти и сопутствующим деталям.
– Все улики, – проговорил он немного неохотно, – указывают на то, что было совершено самоубийство.
Чан покачала головой:
– Нет, я не верю.
Все присутствующие посмотрели па нее.
– Я не верю тому, что она лишили себя жизни, – сказала Чан.
Когда Мартинэ снова заговорил, его голос звучал мягче:
– Доктор, вы же сами производили вскрытие. Вы обнаружили в крови Ведры следы яда и алкоголя, с которым она смешала яд. Учитывая ее депрессию…
– Это типично для главных инженеров, – настаивала на своем Чан, – все сбои психики обусловлены работой среди машин, – она оглядела каждого – одного за другим. – Но она никогда не была на грани срыва!
– Несмотря на это, – сказал Симмонс, – в бокале был яд. И туда он не мог попасть случайно.
– Значит, ты предполагаешь, – спросил его Стюарт, – что кто-то подсыпал яд в бокал Ведры?
Чан нахмурилась и опустила глаза.
– Я думаю, – сказала она, – что это не исключено.
– Но никаких улик, свидетельствующих об убийстве, нет, – сказал Полтик, – не так ли?
– Нет, никаких, – ответил Симмонс голосом, полным уверенности.
– Чан, – обратился Бэнкс к главврачу, – я знаю, что она была твоей подругой. Она и мне была другом. Но бессмысленно обвинять кого-либо в ее смерти.
Его глаза на секунду расфокусировались и, как результат, стали влажными.
– Но, конечно, было бы проще, если бы мы заподозрили кого-то, ведь так?
«Кирк» улыбнулся. Неплохой прием. Бэнкс был отлично запрограммирован.
– Но дружба является основой моих замечаний, – сказала Чан. – Я говорю как медик, которого обучали помимо других дисциплин и человеческой психологии.
Чан перевела дыхание.
– И как главный врач, я призываю продолжить расследование.
Симмонс недовольно фыркнул.
– Расследование уже проводилось, – сказал начальник службы безопасности, – и я бы сказал, что довольно тщательное.
– Может быть, все-таки, – сказала Чан, – недостаточно тщательное…
Симмонс прищурил глаза, и его квадратное лицо приобрело красноватый оттенок.
Стюарт повернулся к Мартинэ.
– Сэр, это противоречит существующим правилам…
Но капитан поднял руку, оборвав таким образом возражения своего старшего помощника.
– Доктор Чан, – сказал он, – является главным бортовым врачом. И если она неудовлетворена выводами, к которым мы пришли, значит мы должны поверить, что у нее есть на это причины.
И снова «Кирк» одобрительно кивнул. Он сам едва ли смог бы быть более убедительным.
– Капитан Симмонс, – сказал Мартинэ, – вы займетесь дальнейшим расследованием обстоятельств гибели капитана-лейтенанта Ведры. Я хочу, чтобы вы взяли показания у всех членов экипажа. Спросите их, где они были в тот вечер, когда погибла Ведра, и может ли кто-нибудь подтвердить истинность их ответа.
Симмонс хмуро посмотрел на Чан, а затем ответил:
– Есть, сэр.
– А как насчет тех двоих ученых? – спросил Полтик. – Тех, которых мы только что подобрали?
Мартинэ кивнул.
– Конечно, мистер Полтик. Их тоже нужно допросить. Доктор Браун и… как зовут второго?
– Зезель, – напомнил Полтик.
– Вот именно, Зезель.
Он оглядел всех сидящих и заключил:
– Мы соберемся вновь, когда будут известны результаты расследования, проведенного мистером Симмонсом.
Он протянул руку и выключил запись. Это послужило сигналом к тому, что все свободны. Если бы капитан был более щепетильным, он закончил бы собрание немного церемоннее, как это и положено. Но Мартинэ, настоящий, никогда не терпел излишней помпезности, почему же андроидная копия должна отличаться от него?
Один за другим офицеры покинули зал совещаний. Теперь там оставалось только двое.
– Идете? – спросил Мартинэ.
Чан подняла на него глаза.
– Вы думаете, что мое требование незаконно?
Капитан пожал плечами.
– Одним словом, да. Вы знаете, что Симмонс ответственно относится к своей работе, даже слишком ответственно. Если бы действительно были следы борьбы или присутствия кого-либо в комнате Ведры в интересующее нас время, он бы заметил.
Чан удивленно посмотрела на Мартинэ.