Двойник
Шрифт:
«Кирк» вошел в зал. Повернувшись к нему в своем кресле, Браун доложил:
– Они сейчас будут здесь.
– Да, – сказал «Кирк», – я слышал.
Он заметил, что выражение лица Брауна было встревоженным. Об этом свидетельствовали морщинки, собравшиеся на переносице.
– Что-то случилось? – спросил «Кирк».
– Мне кажется, что я не смог убедить Мартинэ до конца. Интересно, подозревает ли он… что-нибудь?
«Кирк» пожал плечами.
– Ну, а если подозревает? Неужели он может отказать нам, зная,
– А если он нашел, что что-то не так? Разве он не предпримет необходимых мер предосторожности?
– Наверное, предпримет, – согласился «Кирк». – Он будет вооружен – это прежде всего. И, возможно, на корабле будут наготове в ожидании его команды об отправлении назад.
– Тогда, может быть, – предложил Браун, – нам стоило бы изменить наш план? Если бы мог…
– Нет… – прервал его «Кирк». Его голос эхом прозвучал в зале. – Изменений не будет. Ты сделаешь все, как я тебе сказал.
Браун посмотрел на него.
– Даже доктор Корби не разговаривал со мной таким тоном!
– Доктор Корби потерпел неудачу, – сказал «Кирк», – а меня ждет успех.
– Доктор Корби – Создатель, – сказал Браун. «Кирк» посмотрел на него и заметил на его лице следы тревоги.
Сейчас не нужно перечить Брауну. Без него ему, «Кирку», не удастся ничего довести до конца.
– Конечно, – согласился он, – но у него был ум ученого-философа, а не военного стратега.
Через секунду Браун успокоился. Кажется, он согласился с доводами «Кирка».
– А теперь жди, – сказал «Кирк», – скоро наши друзья будут здесь, – он улыбнулся. – Нельзя заставлять их ждать.
Браун покорно встал и пошел к дверям. Через несколько мгновений дверь за ним закрылась.
«Кирк» посмотрел ему вслед, радуясь про себя, что вложил в программу копировальной машины способность подчиняться. Это намного облегчит задачу.
Джэймэл Бэнкс ненавидел холод. Его первая командировка была на плавучую исследовательскую базу в полярное море на Ракатуте-2. За год и восемь месяцев он ни разу не согрелся.
Сейчас они находились в пещере – первой в целой цепочке пещер, вокруг которых поднимались снежно-ледяные глыбы Эксо-3, в конце концов замыкающиеся зубчатым кольцом гор. На сером плоском небе виднелся тусклый розоватый диск солнца, вносивший разнообразие в скудные краски пейзажа.
Бэнкс поежился, несмотря на то, что невидимая оболочка предохраняла от холода.
– Ну, – сказал Стюарт, – что ты об этом думаешь?
– Мы дадим им еще несколько минут, чтобы они появились, – сказал капитан, вглядываясь в полутемную пещеру.
– Мне бы не хотелось двигаться вглубь. Меня не прельщает перспектива навсегда затеряться в этих горах, – добавил он после паузы.
Бэнксу, который был ближе всех к выходу, что-то послышалось. Звук был похож
– Думаю, это они, – сказал он.
Мартинэ промолчал. Бэнкса это устраивало. Много лет назад он усвоил одну истину: лучше пусть тебя игнорируют, чем смеются или унижают.
И все-таки он не понимал, почему Мартинэ не любил его. Он был неплохим и надежным специалистом, довольно квалифицированным и преданным своей работе, как и было положено. Но капитан невзлюбил его с тех пор, как тот вступил на борт корабля.
Каким-то образом он раздражал Мартинэ, причем с самого начала. Или теория Ведры насчет предшественника Бэнкса имела под собой основания?
Неважно. Его ждет перевод по службе, как ему сообщили друзья из Космофлота. Как только это произойдет, ему уже не нужно будет терпеть этого Мартинэ.
Шаги, приближаясь, звучали все громче. Сначала сверкнула искра, а затем и пещера наполнилась светом. Через мгновение появился доктор Браун. Он отвел свой фонарь в сторону, чтобы не ослепить ярким светом гостей.
– Джентльмены, – обратился он к ним и протянул Мартинэ руку, – как приятно видеть вас.
Мартинэ пожал его руку.
– Мы уже перестали надеяться, – сказал он.
Браун усмехнулся.
– Представьте себе, что значит ждать пять лет с лишним…
Он посмотрел на Стюарта, затем на Бэнкса.
– Вы пойдете за мной?
Стюарт пошел следом за Брауном, за ним двигался Мартинэ. Бэнкс замыкал строй.
Пещеры казались даже красивыми по-своему. Луч фонаря выхватывал из темноты отливающие лиловым пятна, блестевшие на матовой голубоватой поверхности. Сталактиты, которых было множество, зловеще сверкали ярко-красным светом.
– Смотрите под ноги, – посоветовал археолог, – мы вот-вот подойдем к краю огромного провала. Не везде поверхность такая твердая, как кажется.
Будто в подтверждение этих слов Браун посветил фонарем в сторону обрыва. Свет не достигал дна – настолько глубоким оказался провал.
Бэнкс сглотнул слюну и прижался к противоположной стене пещеры, стараясь держаться как можно дальше от ямы.
Кажется, их переход затянулся. Бэнкс взглянул на хронометр и увидел, что они спускаются уже час. Неудивительно, что Браун немного опоздал.
Затем они пошли через целую галерею сводов. Бэнкс не мог их хорошо рассмотреть, потому что фонарь был только у Брауна, а тот шел впереди. Но было ясно, что арки не были творениями природы, а скорее искусственного происхождения.
Конечно, вряд ли их могли построить Браун и его напарник. Прежде всего их было слишком мало, да они и не располагали необходимым снаряжением.
Тогда как же оказались здесь эти арки? Мартинэ, видимо, мучился тем же вопросом, потому что спросил об этом Брауна. Голос археолога разносился далеко по всему проходу.