Двойник

Бриджесс

– Это должно быть, весьма неприятное дело, - произнес я с некоторым сожалением.

При этих словах мой собеседник засмеялся: это был мрачный, безрадостный смех.

– Да, - сказал он сухо, - если бы я объявил конкурс, запись была бы весьма не велика! Но прежде, чем говорить о дальнейшем, - прибавил он, - я хочу взять с вас честное слово: все, что я вам расскажу, должно остаться между нами, независимо, примите ли вы мое предложение или нет.

– Безусловно!
– ответил я без малейшего колебания.

–

Великолепно!... Весьма возможно, что если мне не удастся принять некоторые меры, меня через несколько дней не будет в живых...

Я вспомнил об инцинденте на набережной и понял, что он говорит правду.

– Короче говоря, - сказал Норскотт, - я должен исчезнуть! Если я буду жить в Лондоне под своим именем, я наверняка буду убит! Это дело дней, недель, может быть, месяцев, - зависит от меня, но исход верный и совершенно неизбежный.

Я налил себе бокал бренди и поднял его на свет.

– Ситуация хороша, по крайней мере, тем, что она весьма проста!

Та же холодная усмешка заиграла на его губах.

– Это не так просто, как вы думаете! Люди, которые хотят ускорить мой переход на небеса, делают мне честь весьма тонким скрытым вниманием! Я, может быть, могу избежать этого: сегодня вечером, например, мне это удалось! Но удастся ли мне живым выехать из Лондона, Этого я не знаю...

– Ага!
– пробормотал я, начиная понимать в чем дело.

Норскотт кивнул головой, словно отвечая на мой невысказанный вопрос.

– Да, мне пришла эта мысль, когда я заметил вас под фонарем. Если бы я верил в сверхестественное, то решил бы, что вы посланы мне самим дьяволом!

– Ну, что же, - сказал я шутливо, - если меня послал к вам дьявол, то я обязан ему, по крайней мере, хорошим ужином. Что же вы собственно, хотите от меня?

– Я хочу, что бы вы заняли мое место в мире! Я хочу, что бы вы сегодня же переоделись в мое платье и вышли из этого ресторана, как Стюарт Норскотт.

Я глубоко вздохнул и перегнулся над столом, ухватившись руками за его края.

– Хорошо, выдохнул я, - а дальше?

– Вы должны вернуться в мой дом в Парк-Лейне и три недели прожить там вместо меня. Если вы после этого срока останетесь в живых, - что мало вероятно, - вы можете делать все, что вам угодно!

Мне показалось вдруг, что вся эта история только шутка: мимолетная причуда сумасбродного миллионера, или результат какого-нибудь дурацкого пари. Однако, блеск его стальных глаз, испытующе устремленных на меня, прогнали эту мысль.

– Это невозможно!
– вырвалось у меня.
– Если даже прислуга не заметит разницы, то меня моментально уличит любой из ваших друзей.

– Почему?
– спросил он.
– Они могут подумать, что я стал забывчив или эксцентричен. Что же другое может придти им в голову?

– Но подумайте,

сколько незнакомого встретится мне: имена людей, ваши дела, даже ваш дом... Ведь я тотчас же выдам себя сам!

– Обо всем этом я уже подумал!
– коротко заметил он.
– Если бы я не мог предупредить все эти обстоятельства, я бы вам не сделал такого предложения.

Я с любопытством взглянул на него.

– А что может мне помешать взять ваши деньги и думать только о себе?

– Ничего, кроме вашего честного слова!

На минуту снова наступило молчание.

– Ладно, - произнес я с коротким смехом, - гарантии неравные для обеих сторон! Но если это вас удовлетворяет... Я пожал плечами.
– Теперь посмотрим, правильно ли я понял ваше интересное предложение... За десять тысяч фунтов стерлингов, из коих две тысячи вы даете мне наличными, а остальные чеком, я должен стать на три недели мистером Стюартом Норскоттом. Весьма возможно, что за это время меня убьют, но если этого не случится, я буду свободен и смогу снова стать самим собой!

Норскотт поклонился, полунасмешливо, как мне показалось.

– Вы прекрасно выразили мою мысль, - заметил он.

Я налил себе второй стакан бренди и выпил его небольшими глотками.

Передо мной стояла заманчивая перспектива, стать хотя бы на три недели миллионером... Кроме того, это дело привлекало меня своей фантастичностью.

Всего несколько часов тому назад я жаловался на тоскливую и однообразную жизнь, и вдруг передо мной необъятная возможность всяких приключений и волнений! От одной мысли мое сердце забилось сильнее.

– Если это не слишком нескромный вопрос, - сказал я спокойно, - мне хотелось бы знать - почему кого-то так интересует ваш переход в лучший мир?

– Это мое личное дело, таким оно и должно остаться! Могу все же вас уверить, что став на мое место, вы рискуете быть только убитым. Никакого преступления я не совершил, - он засмеялся, - по крайней мере, в глазах английйского закона!

– Это весьма утешительно, - заметил я, - но все-таки я предпочел бы знать кто именно так усердно старается всадить в вас нож?

– К сожалению, мне это самому неизвестно! Если бы я только знал... Его лицо на минуту стало похоже на жесткую маску.
– Могу вам сказать одно: опасность реальна и очень близка! У меня достаточно оснований думать, что моя собственная прислуга верна мне, но помимо нее я бы не стал доверять никому!

– Видимо, мне придется все время сидеть дома, - сказал я с сожалением.

Норскотт вынул из кармана маленькую записную книжку из красной кожи.

– После первых десяти дней, вы можете поступать, как вам угодно, но вначале вам придется выполнить некоторые обязательства. Они записаны в этой книжке.