Двойник
Шрифт:
Флойд встал.
– Прекрасные дамы, вы можете убрать со стола, если вам угодно, и уйти в помещение от мошкары. А нам, мужчинам, еще предстоит поработать.
Карпис вытер свое лицо и руки салфеткой и тоже встал.
– Да, мы должны заняться делом. Пошли в мой домик.
И мужчины отправились в его коттедж.
37
Домик Карписа был похож на наш, только кровати находились у противоположной стены комнаты. Кроме того, в ней было несколько принесенных дополнительно складных стульев. Каждый взял себе стул или присел на край кровати. Я сел в
Последним пришел Флойд со своим похмельным партнером Салливаном на буксире – неприметным парнем в темном костюме, в темных очках, который отсутствовал на обеде. Они уселись возле двери, где я не мог их хорошо видеть.
В комнате, куда набились все эти люди, было душно, большинство курили, хорошо что не сигары. С вечера подул легкий ветерок, проникавший в полуоткрытые окна. Многие были без пиджаков, мой легкий белый костюм скрывал пистолет, спрятанный под мышкой. Если уж я собирался сыграть во «Всемирной серии преступлений», то должен был иметь свою пушку наготове.
Карпис в белой рубашке, застегнутой до самой шеи, и мешковатых коричневых брюках, в очках, стоял у карты со сложенными руками, немного сутулясь.
– Я полагаю, всем известна наша цель.
Нельсон горько хохотнул.
– Мы собираемся сцапать большую фигуру из ФБР. Громкоголосого сукина сына, который, сидя за своим столом, черт бы его побрал, называет нас трусливыми крысами. Мы собираемся сцапать его, вытянуть большие деньги, а потом убить.
– Нет, – сказал Карпис, указав на Нельсона пальцем, словно на мальчишку в своем классе. – Мы не убьемего.
– Почему? – спросил Нельсон.
– Потому что, – пояснил Карпис, – мертвый он причинит нам больше неприятностей. Лучше мы опозорим, унизим этого мерзавца, а затем отпустим, и этим сделаем из него мертвого героя для федов и прессы.
В прокуренной комнате раздался голос Флойда:
– Я согласен. Этот сукин сын любит называть нас «подлыми», «злобными» и «бешеными псами» и тому подобное. Если мы убьем его, то подтвердим его высказывания.
– Дерьма собачьего за него не дам, – спокойно отреагировал Нельсон.
– Это только предоставит министру юстиции, боссу Гувера, больше аргументов против нас, – сказал Флойд. – А потом он просто посадит другого сукина сына в кресло директора ФБР. Так мы ничего не добьемся. Предстоящие дни и так будут достаточно горячими.
Карпис подвел итог.
– Джордж, послушай. Похищение Гувера – это только часть того, что мы должны предпринять, чтобы свести счеты с сукиным сыном. Конечно, нам нужно пригвоздить его к позорному столбу и показать, насколько он глуп. Конечно. Но настоящая цель нашего дела – это захват настолько важной фигуры, чтобы правительство вынуждено было выложить по-настоящему солидные деньги, чтобы заполучить его обратно. А то, что от этого всем федам станет тошно, на это наплевать.
Док Баркер, сидевший рядом со мной, нетерпеливо сказал:
– Бросьте гоняться за собственным хвостом, ребята. Я вообще не уверен, что из этого что-то получится. И буду не уверен до тех пор, пока кто-нибудь не покажет мне, как реально может сработать такая дурацкая затея.
Фред
– Да, да! Я тоже! Карпис продолжал:
– Вот почему мы здесь, Док.
Док сказал:
– Из того, что ты мне рассказывал, я понял, что вы планируете сцапать Гувера прямо на улице, перед собственным зданием офиса федов.
Господи Иисусе...
– Последний раз, когда мы пытались что-то подобное предпринять в Лупе, то, по-моему, еле унесли ноги. Нам чуть было не отстрелили задницы, – напомнил Баркер.
– Ты несправедлив, Док, – возразил Карпис, – если бы мы не попали в аварию, все прошло бы чисто.
– Чепуха. Ты угодил в аварию из-за уличного движения, а потом копы свалились на нас, как мухи на дерьмо.
– Но в основе план был хорош, и на этот раз он сработает.
– Ты собираешься использовать тот же самыйплан, что при ограблении почты? Карпис улыбнулся.
– Вот именно. «Бэнкерс билдинг» находится напротив почты, куда мы наносили последний свой визит. С учетом наших ошибок мы вполне можем применить тот же план.
Док покачал головой.
– Учесть наши ошибки? Из этого провала с почтой вывод следует только один – не стоит что-либо предпринимать в Лупе. Работа в больших городах – паршивое дело. Здесь, в провинции, черт возьми, можно совершить налет на заведение и умчаться, как дьявол, зная отходные пути, чтобы остаться на свободе. Но в больших городах... Карпис выглядел расстроенным.
– Давай, Док, высказывайся откровеннее...
– В больших городах приходится иметь дело с уличным движением, на каждом углу копы, один сигнал по радио, и слетаются сотни машин. ...К черту. К тому же применять план, который уже один раз провалился... Ну, извини, Крипи, я удивляюсь на тебя...
– Док, ты же знал, о чем пойдет речь, чего ж ты теперь отбрехиваешься? – сказал Нельсон.
– Я полностью за то, чтобы сцапать Гувера. Это отличный способ свести счеты и получить большие деньги. Понял? Но почему бы не захватить его на трассе или на железнодорожном вокзале, когда он приезжает в город или уезжает, – ответил Док.
– Но это тоже работа в городе. Док, – сказал Карпис.
– Да, конечно, но там ее легче проделать, чем в этом проклятом сердце Лупа. Не забывай – я принимал участие в наезде на почту и видел, как летают пули.
– Док, – вмешался в разговор Нельсон, – почему ты не позволишь Карпису изложить для нас весь план?
И Карпис изложил.
Он использовал карту по мере того, как рассказывал, отмечая карандашом различные маршруты.
По полученной информации, Гувер прибывает завтра утром на один день в чикагское бюро подразделения расследований, чтобы побеседовать с Пурвином и Коули и воодушевить агентов. Однако Карписа больше интересовал ужин Гувера с прокурором штата Кортни и комиссаром чикагской полиции. Это была церемония раскуривания трубки мира, проводимая по инициативе Гувера, который пытался найти пути к сотрудничеству между ФБР и местными копами; мне казалось, что прокурор штата и комиссар полиции используют эту встречу, чтобы просить об отзыве Пурвина. Копы прикрывали уже несколько раз проколы федов, взять хотя бы падение-самоубийство Пробаско, а взамен получили лишь ушат грязи, который на них в прессе вылил самодовольный Малыш Мел. Так что встреча должна была послужить примирению.