Двойник
Шрифт:
— Зурба, не дури, ты же вновь подставишь под удар свою госпожу, — отведя воительницу в сторону, сказал я ей. — Или твоя смерть что-то исправит? Вернет сестру и на госпоже Вилар окажется сильная защита? Нет, ты нужна живой и здоровой! К тому же, ничего страшного не случилось, считай, что тебя я подстраховал.
— Почему вы так говорите и пытаетесь меня успокоить? Я же виновата! — воскликнула воительница и склонила голову.
— Так отработай! — рыкнул я на нее. — Исполняй свои обязанности в разы лучше! Будь предана своей госпоже.
Ну, зря я так тогда говорил. Зурба и в самом деле послушалась, стала тенью Иштании, выполняет любой ее каприз, если тот не сказывается на безопасности.
— Айлексис! Остановись! — воскликнула поравнявшаяся со мной Шипка.
— Что случилось? — заставляя лошадь сбавить шаг, спросил я.
— Пролетка, она чуть не перевернулась!
В темноте плохо видно, позади, метрах в ста, наши воины суетятся у покосившегося экипажа. Кучер мне пару раз жаловался на ось, мол долго та не выдержит и ее надо менять.
— Журбер не пострадал? — спросил я, направляясь к месту, где случилась авария.
У герцога появилась шишка на лбу, чему он, как ни странно, обрадовался.
— Граф, чему удивляетесь? Шею-то себе не сломал! — хмыкнул старик.
— В фургон перебирайтесь, — сказал ему и велел воинам: — Пролетку с дороги оттащить, ремонтировать ее нет времени.
— Фургон тоже придется бросить, — мрачно сказал подъехавший Гаррай. — За нами два отряда увязалась, численность около сотни. Минут через пятнадцать-двадцать здесь будут. До крепости осталось километров пять, нам надо спешить, если от нее отрежут, то…
— Не продолжай, все понятно! — отмахнулся я. — Возьми десяток воинов и попытайся сбить врага со следа. В бой не вздумай вступать, когда поймешь, что выхода нет, то уводи людей в ближайший город.
— Граф, не волнуйтесь, не в первый раз! — широко улыбнулся лейтенант. — Минут двадцать-тридцать для вас выиграю и к крепости рвану. Похоже, не сегодня-завтра враг начнет наступление, все на это указывает. Слишком большой численностью отряды по нашим землям гуляют.
Согласен, через границу орки и северяне переходят небольшими группами, не вступая с пограничниками в бой. Потом собираются в отряды и пытаются контролировать дороги и мосты. Ждут основные силы, которые вот-вот начнут атаку. Еще и из столицы приходили разноречивые сведения. Волтур делает все, чтобы перетянуть на свою сторону те герцогства, которые колеблются. Сообщали, что император мятеж в зародыше подавил, а были письма, что правитель чуть ли не под арестом, но об этом объявлять не спешат. Чему верить? Своим глазам! Враг собирается отобрать крышу над головой, какой еще к чертям мятеж?! Надо забыть распри и объединиться перед угрозой. Но, нет, столица от границы далеко, там благородные дамы и господа считают, что их война стороной обойдет, а пока они попытаются занять лучшее местечко. В общем, империю лихорадит и этим пытаются воспользоваться другие государства. Не удивлюсь, если внутренние проблемы как раз они и организовали. Бывший глава тайной канцелярии считает, что сложились сразу несколько факторов.
— Поспешим! — оглядел я оставшуюся часть отряда. — Страховать друг друга и внимательно смотреть по сторонам!
Сильную скорость развить по плохой дороге нельзя, но и медленно не поедешь, это окажется сродни самоубийству.
— Зурба, ты от наших воинов решила избавиться? — спросил я воительницу, когда после какого-то ночлега сразу двое парней ходили словно утки. — Они верхом ездить не смогут.
— Почему не смогут? — хмыкнула та. — Господин граф, не переживайте, усидят в седле, а то, что болеть некая часть тела будет, так это им урок. Не следовало пытаться за мной подсматривать, а потом на непристойности склонить. Вдвоем решили справиться, если не соглашусь, раз думали тем, что у них между ног, так теперь пусть о нем и беспокоятся.
— Ты в своем праве, не осуждаю, однако, давай ты им лучше синяки на лицах оставляй, словно метки, а то в бою будут бесполезны, — попросил я Зурбу и та, подумав, согласилась.
Вот наши воины и сверкали, кто сходящими синяками, а кто свежими фингалами. И ведь знали, что получат по лицу, но все равно чуть ли не каждый день находился тот, кто испытывал удачу. А один воин, невысокий, весельчак, уже пять раз, если не больше, с ее кулаком знакомился. В общем, поход выдался непростой, в нем многому научился, в том числе и Журбер меня натаскивал, непонятно к чему пытаясь подготовить.
— Айлексис, графиня начинает замедляться, ее в седле качает! — предупредила Шипка.
Иштания на ходу засыпает, точнее, у нее все меньше сил и об этом аура свидетельствует.
— Госпожа опять мой приказ нарушила? — спросил я, приблизившись к девушке.
— Граф, о чем это вы? — сделала невинное лицо дочь императора.
— Если у нас в отряде нет целителя, то это не значит, что кто-то должен вычерпывать свои силы, — покачал головой, при этом зная, что ворчать бесполезно.
Графине хоть кол на голове теши, а она все равно будет помогать пострадавшему. И ведь от меня пытаются скрыть, что не только Журбера лечит. Она и простым солдатам помогает, а те за нее готовы в огонь и в воду. Кстати, тот весельчак, что запал на Зурбу, даже осмелился совета у Иштании просить, как мол воительницу завоевать. Девушка ему посоветовала найти то, в чем он может ее телохранительницу превзойти. Тогда та, возможно, обратит на парня внимание. Ну, не знаю, габариты у них сильно различаются. Если сойдутся, то парню никто не позавидует, как только провинится, так сразу будет бит.
— Кто же знал, что опять придется удирать, — выдохнула Иштания.
— Перебирайся ко мне, а то ведь точно свалишься, — подумав, предложил графине.
Рядом с ней едет воительница, которая хотела что-то сказать, даже рот приоткрыла, но потом губы поджала. Мне показалось или ей графиня велела молчать?
— Граф, вы так любезны, — усаживаясь передо мной, проворковала Иштания.
Неужели флиртует? И нашла же время! Саму аж покачивает, аура блеклая, глаза закрываются, а все туда же! Не стал ей ничего отвечать, пришпорил лошадь. А буквально через пять минут меня нагнал один из дозорных, оставленных позади, чтобы следить за врагом.