Двойник
Шрифт:
– Не темни, – сказал властно.
Охранник подумал и выдал осторожный ответ:
– История неприятная, конечно.
Это он говорил о чем-то таком, что произошло давно, еще до Сергея, и что было Сергею неведомо.
– Ты думаешь, что все могло быть по-другому?
Охранник обмер. Сейчас его можно было ставить манекеном в витрину – такой же неподвижный и бесстрастный.
– Отвечай! – резко сказал Сергей.
– Это только мое личное мнение, – торопливо ответил охранник, еще больше
У него был такой взгляд, будто он теперь был готов ко всему, вплоть до бессудного расстрела. «Жестко их босс держал, – подумал Сергей. – Парень вот-вот спятит». Похлопал охранника по плечу и примирительно сказал, показывая, что нисколько не сердится:
– Ладно, не стоит о неприятном. Поехали.
Сел в «Мерседес», размышляя о странном Михе и о том, как лучше ему об этом человеке что-либо разузнать. А Миха был совсем близко, стоял у окна и смотрел на отъезжающий «Мерседес». Он видел сидящего за рулем человека и вдруг представил, как тот вдруг валится на рулевое колесо, из его виска бежит тонкая струйка крови и на всю округу разносится рвущий нервы звуковой сигнал. Сигнал всегда звучит долго, когда на руле лежит труп. Миха видел такое в фильмах.
ГЛАВА 13
Подробности Михиной истории открылись очень скоро, уже на следующий день. Накануне дядя, Виталий Алексеевич, позвонил Сергею и попросил того приехать в клинику – хотел посмотреть, как выглядит его недавний пациент. Сергей предусмотрительно отпустил охрану и отправился в Центр пластической хирургии. Был вечер. В пустынных коридорах центра Сергей не увидел ни одной живой души. Виталий Алексеевич осмотрел лицо Сергея, лишь время от времени касаясь кожи кончиками пальцев, словно пробуя его на ощупь, и остался доволен осмотром. Даже сказал, не удержавшись:
– Хорошо! – и причмокнул от удовольствия.
– Вам, наверное, и не захочется мою физиономию переделывать, – понимающе усмехнулся Сергей. – Жалко будет.
– Жалко, – согласился дядя. – Сделано-то хорошо. Может, таким и останешься?
– Ну уж нет. Мне за чужие грехи совсем не хочется отвечать. Люди на меня уже кидаются, а я даже не знаю, что там было и какие за мной числятся делишки.
– А что такое случилось? – заинтересовался Виталий Алексеевич.
Сергей в ответ только дернул плечом, показывая, что не хотел бы ничего обсуждать. Но вспомнить о неприятном пришлось, когда через пять минут он оказался в палате, где в одиночестве коротал время босс. Босс пожелал видеть своего двойника, раз уж тот оказался поблизости. Сергей рассказал о последних днях, и, когда сказал о Михе, босс нахмурился, явно не понимая, о чем идет речь, и только через время до него дошло.
– А, этот, – протянул он. – Только
– Что там такое было? – сам собой сорвался с языка Сергея вопрос.
– Ты о чем?
Но по глазам собеседника Сергей видел – тот все понял, просто не хочет говорить о неприятном.
– Я должен знать, – проявил настойчивость Сергей.
– Уволил я его, – сказал Александр Аркадьевич. – Еще год назад.
– Но ведь можно было иначе, – подсказал Сергей, вспомнив вчерашние слова охранника. – Ему надо было бы тогда помочь, наверное.
Для босса осведомленность Сергея оказалась полной неожиданностью.
– Та-а-ак, – протянул он. – Это кто же тебя просветил?
– Неважно.
Босс заглянул Сергею в глаза и понял, наверное, что тот все равно не скажет.
– Вляпался этот Миша в прошлом году, – произнес Александр Аркадьевич, отвернувшись к окну. – Милиция им занялась. Я, чтобы не было лишнего шума, распорядился его уволить.
– А что он натворил?
– Человека покалечил.
– Пьяный был, что ли?
– Ну зачем же пьяный? – бесстрастно ответил Александр Аркадьевич.
Повернул голову, и, когда Сергей увидел его глаза, ему вдруг все в мгновение открылось. Неспроста Миха был такой агрессивный, и неспроста охранник ему сунул пятидесятидолларовую купюру – как последнее «прости». Конечно, не по пьяной прихоти Миха покалечил человека. Он был вроде как на работе. Но что-то сделал не слишком чисто, засветился, и от него избавились, вышвырнув, как ставшую ненужной вещь. Вот и охранники за это осуждают босса. Потому что подобная судьба может быть и у них.
– Ты не лезь в эти дела, – с хмурым видом сказал Александр Аркадьевич. – Твое дело сторона.
Совсем бесстрастно, казалось бы, произнес фразу, но Сергей уловил скрытую угрозу. Он на всякий случай кивнул, показывая, что и не думал поступать иначе, а сердце сжалось – какой-то холодок исходил от босса, как напоминание о близкой опасности.
Александр Аркадьевич побеседовал с доктором. Сергею это было неинтересно, и он вышел на улицу, где через четверть часа его и нашел дядя.
– Как жизнь? – осведомился Виталий Алексеевич, опускаясь на скамью. – Шикуешь?
– Шикую, – честно признался Сергей. – Вот так бы всю жизнь и прожил, рассекая по городу на «Мерседесе» и лопая французские деликатесы. Если бы только не напряжение.
– Трусишь? – понимающе улыбнулся дядя.
– Это, наверное, не трусость. Просто в каждом человеке, идущем мне навстречу, я вижу того, кто, возможно, знает этого Александра Аркадьевича в лицо. А насколько они знакомы? Что я должен сказать при встрече? О чем не упоминать ни в коем случае? Тысячи вопросов, и никогда нет готового ответа.