Двойники ветра

Флат Екатерина

— Чего кислая такая?

— Мне на тренировку надо, — пожаловалась я.

— Хочешь, я тебя провожу? — предложил сердобольный Юрка. — А то уже темно.

— Хочу. — Я кивнула.

Всю дорогу до спорткомплекса Юрец предлагал мне разнообразные варианты отлынивания от тренировки. Но я все их отвергла как близкие к абсурду и суициду. С каждым шагом мой боевой дух падал все ниже. Добрались мы за десять минут.

— Я пока не хочу заходить. Постоишь со мной? — попросила

я, остановившись у крыльца служебного входа в спорткомплекс.

— Конечно! — согласился мой друг, подпрыгивая то ли от холода, то ли от переизбытка энергии. — О! Смотри! Андрюхина машина! Офигенная, правда?

Я обернулась. Невдалеке стоял слегка припорошенный вновь начавшимся снегопадом серебристый «Авенсис». Ну это я потом уже на багажнике прочитала, как автомобиль называется. А так, машина как машина. Пучеглазая малость, если можно так про своеобразные фары выразиться.

— Деккера? — не поверила я. — Кто бы ему права выдал, ему же вроде еще нет восемнадцати.

— Так они у него липовые, я спрашивал, — пояснил Юрка, — там дата рождения другая. Где он их раздобыл, я так у него и не смог выпытать. Прикинь, он сам на нее заработал.

— Интересно, каким это образом, — усомнилась я.

— Он в какой-то проектной организации подрабатывает, — невнятно ответил Юрец, — года два уже.

— А ты-то откуда все это знаешь?

— Да мы с ним неплохо общаемся, — сообщил мой кудрявый друг, глядя куда-то за мою спину. — О, Андрюха, еще раз здорово! Как раз о тебе говорили!

Я обернулась и увидела вышедшего на крыльцо Андрея. Он был в шортах и футболке и при этом такой невозмутимый, будто ноябрьский холод его царскую персону даже не трогал.

— Привет еще раз, Юрец, — он пожал Юрке руку и скользнул по мне взглядом. — Опаздываешь, Лагинова.

Я не удостоила его ответом, фыркнула и отвернулась.

— Ну все тогда, я побег! — пританцовывал на месте Юрка. — Вы во сколько заканчиваете-то, Андрюх?

— Когда как. А тебе зачем?

— Приду Каринку встречать, не одной же ей по темноте идти.

— Не надо, я ее отвезу.

— Я с тобой не поеду, — хмуро возразила я. Мало того что Деккер противный, так у него еще права липовые.

— Ты еще не в раздевалке? — Он посмотрел на меня как на надоедливую муху.

— Ну раз отвезешь, то я не приду. — Юра мои возражения не учел. — Ладно, ребят, до завтра. Андрюх, оставляю тебе ее под твою личную ответственность! — он на прощание шутливо погрозил Андрею кулаком.

— Где-то я уже сегодня это слышал, — хмыкнул тот.

Юрец поспешил в сторону парка, и снегопад быстро скрыл из видимости его долговязую фигуру.

Я стояла и хмуро пинала

снег.

— Тебя что, на руках внутрь нести? Мне не сложно.

— Литвинову свою на руках носи, — буркнула я и с гордым видом прошла мимо него в дверь.

В женской раздевалке было пусто и тоскливо. Я, не торопясь, переоделась. За стеной в спортзале слышался топот и мужские реплики. Идти туда мне уж очень не хотелось. Моя надежда, что навязанный мне Деккер про меня забудет, лопнула как мыльный пузырь.

— Выходи уже давай, — я услышала его недовольный голос за дверью.

— А вот возьму и не выйду, — буркнула я.

— Тогда я зайду и вытащу тебя оттуда, — кровожадно пообещал он.

— Ну-ну, удачи, — фыркнула я, теребя пальцами прикрепленный к левой сережке талисман огня.

— Слушай, Лагинова, я так же как и ты не в восторге от происходящего, так давай не будем усложнять друг другу жизнь. Походишь пару недель на тренировки для отвода глаз, а потом я скажу Санычу, что ты безнадежна. Договорились?

Я открыла дверь.

— Неделю. Не больше.

— Ну неделю так неделю, — согласился Андрей. — Пойдем.

Мы вышли в спортзал. Парней было человек десять. Причем все с нашей параллели. От их выкриков, топота ног сорок какого-нибудь размера и ударов мячей об пол и стены в зале стекла дрожали.

— А Саныч где? — Я огляделась.

— Чуть позже подойдет. — Андрей вручил мне увесистый баскетбольный мяч. — Знакомься, мяч, это Лагинова. Лагинова, это мяч. Идешь вон к тому угловому кольцу и тупо пытаешься в него попасть. Раз пятьсот.

— О, спасибо тебе, великий наставник, за твое мудрое напутственное слово! — заахала я в демонстративном восхищении. — Да прибудет с тобой сила!

— Угу, а с тобой вежливость, кроткость и молчание, — парировал Андрей. — Дуй давай к кольцу и глаза мне не мозоль. Ни к кому из игроков не подходишь, ни с кем не разговариваешь, нечего других отвлекать. В общем, представь, что ты типа мебели.

Вообще-то я по жизни добрая. Но врезать Деккеру по голове баскетбольным мячом было сейчас делом чести.

— Ой, какая я неловкая, мимо кольца промахнулась! — Невинным голоском выдала я и, подражая причитаниям Литвиновой, добавила: — Ах, Андрюшенька, ты не ушибся, бедненький?

Бедненький Андрюшенька наградил меня лютым взглядом крокодила, которому на хвост упал рояль, но ответить ничего не успел.

— О, рыженькая, а ты кто? — рядом с нами тормознул блондинистый парень. — Андрюх, твоя?

— Моя-моя, — мрачно отозвался Андрей, потирая ушибленный мячом затылок. — Моя одноклассница. И попутно мое наказание.