Двойное подчинение
Шрифт:
— Я хочу, чтобы ты поняла, Аня, — заговорил Антон, не выпуская меня, но и не пытаясь больше ласкать. — Ты можешь не только сохранить своё место, но и подняться выше. Но для этого ты должна быть послушной.
— Очень послушной, — кивнул Денис. Взялся за пояс моей юбки и рванул меня на себя. — Даже послушнее, чем раньше.
— Я и сама всего добьюсь, — упираясь в его крепкую, будто из камня высеченную грудь ладонями, запротестовала я. — Если вы не будете мне мешать. Михаил Иванович обещал мне повыш…
— Михаил Иванович ушёл на пенсию, — оборвав меня, проговорил
— Значение имеет только то, что обещаем тебе мы, — хватка Дениса на поясе стала крепче, он рванул сильнее, буквально впечатывая меня в себя. — А мы можем пообещать тебе многое.
Я быстро, прерывисто дышала. Член буквально вдавливался мне в живот, и от этой твёрдости во мне разгоралось пламя. Вся чувственность, что я прятала эти годы, ураганом рвалась наружу. Во рту пересохло, кровь быстро бежала по венам.
— Поэтому завтра ты придёшь на работу, — Антон тронул мои ягодицы, погладил. — И придёшь вовремя.
— Я приду вовремя, — на рваном выдохе заговорила я, обернулась на младшего из братьев, потом опять посмотрела на старшего, — если вы пообещаете мне, что вот этого…
— Ты придёшь вовремя, — прочеканил Денис и, ухватив меня за волосы, намотал на ладонь. — На этом и закончим.
Антон вновь прижался ко мне, Денис буквально гипнотизировал взглядом, проникал в меня, порабощая. И я понимала, что приду. Вовремя приду и сделаю всё, что они потребуют. Понимала это, глядя в его глаза, сдавая оборону под этим бескомпромиссным, уверенным взглядом, теряя собственное «я» в окутавшем меня запахе, сдаваясь под настырными поглаживаниями жарких ладоней, касающихся моих ягодиц.
Облизнула пересохшие губы. Денис проследил за движением моего языка, стремительно поднял взгляд к глазам и впился в мои губы. Прикусил нижнюю, дёрнул за волосы, заставляя открыть рот. Я подчинилась. Впустила его язык. Он тут же проник им глубоко, изучая, овладевая мной. Я чувствовала, как ослаб пояс юбки, как устремилась вниз крохотная застёжка молнии.
— Н-да… — довольно просипел Антон, касаясь моего зада лишь через кружево трусиков, сжал ягодицы, потёрся пахом и гортанно, низко застонал.
Уже буквально через мгновение трусики мои соскользнули вниз, а он принялся изучать мою плоть. Дышал мне в волосы и удовлетворённо мурчал, словно большой кот.
Хватка старшего брата на моих волосах ослабла, поцелуй стал менее напористым, менее болезненным. Невольно я тронула его язык своим, подхватила ласку, ответила. На грани разумного ещё билась мысль, что я не должна, что этого не должно случиться, но остановиться не получалось. Движение губ, язык к его языку… Застонала, ощутив резкое проникновение пальцев внутрь. Задрожала от пронзившего меня удовольствия.
— А ещё что-то говорила, — тихонько засмеялся Антон, грубо двигая внутри пальцами. — Течёшь, как сучка.
Едва Денис позволил мне сделать глоток воздуха, я всхлипнула. Губы его переместились на мою шею, щетина тёрлась о и без того ставшую невозможно чувствительной кожу. Уверенно он расстегнул
— Вот так, девочка, — жадно, влажно, поймал сосок, прикусил, заставив меня вскрикнуть.
Я вцепилась пальцами в его волосы, не понимая, чего хочу — оттолкнуть или прижать его ещё ближе. Застонала. Пальцы Антона исчезли. Он поднёс их к моим губам и провёл. Я почувствовала во рту свой собственный вкус, слизала влагу. Выдохнула, шальная, посмотрела на Антона. Глаза его стали насыщенно-голубыми, зрачки горели чернотой.
— Ты вкусная, — он лизнул ладонь, пальцы. — Очень вкусная. Тебе кто-нибудь говорил, какая ты вкусная?
Сглотнув, я отрицательно мотнула головой, совершенно не понимая, что делаю. Такой же гипнотизирующий, подчиняющий взгляд.
— Иди сюда, — Антон обхватил мой подбородок и, прижимаясь к моей спине, заставил повернуть к нему голову. Накрыл губы ртом и принялся целовать. И опять язык к языку, его запах и привкус меня самой.
— Так не должно быть… — чуть слышно выдохнула я, когда он на миг прервал ласку. — Не должно.
Уголок его рта дёрнулся. Денис втянул сосок, жёстко обвёл его языком, и я крепче сжала его волосы. Притянула к груди. Антон вновь завладел моими губами, приласкал язык, неспешно, чувственно целуя, изучая. Тёрся членом о меня, явственно давая понять, чего он хочет. Рука Дениса проскользнула меж моих бёдер, и он резко вогнал в меня два пальца. Я вскрикнула, Антон тронул мои ягодицы, раздвинул и обвёл анус. Дрожа, я пыталась вернуть себе собственное сознание, хоть что-то от самой себя, но у меня ничего не получалось. Руки соскользнули на плечи Дениса, живот напрягался, внизу пульсировало. Стянув с меня пиджак, Антон отбросил его на пол, и тот упал возле ног. Что-то ударилось, по кабинету разнёсся глухой стук. Телефон…
Не успела я подумать об этом, снизу раздалась мелодия. Спасительная, отрезвляющая, она настойчиво проникала сквозь сизую дымку запретного возбуждения.
— Телефон… — выдохнула я, сводя бёдра. Мне… Мне надо ответить.
— Ответишь позже, — бескомпромиссно заявил Денис и до упора вогнал в меня пальцы. К двум присоединился третий.
Он натягивал мою плоть, наполняя меня, причиняя лёгкую боль. Телефон всё звонил и звонил…
— Сейчас, — собрав последние силы, выдавила я. — Нужно… нужно сейчас… — Толкнула его, потом ещё и ещё раз, отгоняя от себя наваждение.
Вывернулась и, растрёпанная, схватила пиджак с пола. Телефон выпал из кармана и снова ударился о ламинат. Я нагнулась за ним, ощутила, как на голые ягодицы легли руки одного из братьев… Денис. Да, это был Денис. Его напряжённый член упирался в меня. Даже одежда не могла скрыть степени желания. Мутным взглядом посмотрела на дисплей. Маша…
— О, Господи… — вырвалось у меня.
Со всеми последними событиями я совсем забыла, что сегодня ко мне должна прийти сестра. И об этом тоже я разговаривала с Михаилом Ивановичем… И это тоже обещал мне он: обещал помочь Машке с трудоустройством. Как я могла забыть, что мы договаривались?