Двойной портрет

Никольская Наталья

Так вот. Вадик забыл свой нож, и ты решила, что это знак судьбы… Так?

– Почти, – хрипло ответила Элина. – Но не только это меня подтолкнуло. В тот вечер Кристина совершенно охамела. Она требовала слишком много. Мне пришлось бы по миру пойти… – Элина осеклась, почувствовав, сколь двусмысленно это прозвучало. – Короче… Я скажу. Это я, это не Вадим, не подумайте

только на него! Он ничего не знает… Вернее, знает, но это не он! Он сразу отказался впутываться, когда я сказала, что Кристину нужно убить… Если честно… – она помолчала, потом решительно продолжала – если честно, то он трусоват. Но жесток. Я очень боялась, что он узнает, что я убила Кристину его ножом. Конечно, не надо было этого делать, но в тот вечер я просто потеряла над собой контроль. Мне хотелось раздавить эту гадину, которая сжирала то, что я готовила с таким трудом! Поэтому я и пошла за ней в тот вечер по парку… Не знаю, откуда у меня силы взялись! Злость и ненависть, наверное, добавили. Одним словом, я ударила ее сзади. Она даже не узнала, кто это сделал – вот это мне обиднее всего! Мне хотелось стоять и смеяться ей в лицо, как она насмехалась надо мной! Потом я хорошенько отмыла Вадиков нож и на следующий день подкинула ему. Он даже не понял, что забыл его у меня. Конечно, это было ошибкой… Вы бы ничего не доказали… А кстати, – она повернулась ко мне. – Как вы все поняли?

– Да, собственно… Мысль, что это связано с Кристининой профессией, пришла мне в голову, когда я заметила, что угрожающая записка написана косметическим карандашом. И я вспомнила о загадочной клиентке, о которой рассказывала мне Ольга. И еще я решила проехать к тебе… То есть как бы к Любе, чтобы порасспрашивать. А там увидела тебя в образе Элины. А так как в этот момент я думала про эту загадочную клиентку, то мне пришло в голову, что она очень похожа на тебя. Когда ты начала удирать, я поняла, что тебе есть, что скрывать. Но тогда я еще не знала, что ты и Люба – одно и то же лицо. Я поняла это на следующий день, когда заглянула в окно твоего дому м увидела, как ты надеваешь парик и накладываешь грим…

А Кристина превосходно владела приемами визажа, и именно к ней ты ходила в салон. Значит? Значит, она была в курсе твоей деятельности. А за что ты могла ее убить? Явно не поделили деньги, за что же еще! Видишь, как все просто?

– Да уж, просто, – вздохнула она.

– Послушай, так что, когда Вадик тебя пинал, это была маскировка, что ли?

– Нет… Просто… В общем, он меня часто бьет. В тот день он вернулся из Вологды и узнал, что Кристина убита. Он сразу понял, кто это сделал… Орал на меня, что я поступила, как дура. Но Вадик хороший, я его все равно люблю… И не допущу, чтобы он пострадал из-за меня.

– Ты действительно дура! – вздохнула я. – Жаль твою молодость только, загубленную зря…

Жора молча протянул Элине протокол на подпись. Элина подписала не глядя, после чего ее увели.

Мы посидели с Ольгой еще немного и тоже пошли.

– Девочки, я навещу вас вечером, – крикнул Жора нам вслед.

– Пошли ко мне, – предложила я Ольге.

Она молча кивнула.

Вечером пришел Жора, как и обещал. Мы с Ольгой, грустные, сидели за столом за бутылкой коньяка. Я даже пригубила, предварительно проглотив «Кларитин».

– Вы что такие грустные, девочки? – удивленно спросил Жора, усаживаясь за стол. – Радоваться же надо! Дело вы раскрыли, деньги теперь получите…

– Да разве дело в деньгах, Жора? – тихо спросила я. – Обидно. Две молодые девчоночьи жизни – и обе псу под хвост…

– Да, – вздохнул Жора.

В это время раздался звонок в дверь. Я побежала открывать и увидела досточтимого Дрюню Мурашова.

– Мурашов, у тебя просто нюх на такие вещи! – обреченно простонала я, пропуская сияющего Дрюню в квартиру.

– Здорово! – радостно поприветствовал он всю компанию.

Увидев коньяк, Дрюня засиял еще больше. Он сел за стол и расправил на коленях новые брюки.

– А чего грустим-то? – удивленно спросил он нас. – Давайте лучше выпьем!