Двуединый [СИ]
Шрифт:
Штефан попробовал встать хотя бы на четвереньки. Получилось с трудом. Голова звенела, перед глазами все плыло, болели грудь и спина — проклятый амулет защиты от физических воздействий не сильно помог при ударе об землю. Что-то сильно дернуло ногу, причиняя дополнительную боль и заставляя снова упасть. Курсант скосил глаза и увидел торчащее из бедра длинное древко стрелы. Он снова попытался подняться — неудачно. Тогда Штефан пополз. Раненая нога отказывалась слушаться полностью. А через несколько секунд к ней присоединилась и вторая. До затуманенного мозга наконец дошло, что по телу, начинаясь от простреленного бедра, распространяется онемение. Штефан попытался достать флакон с противоядием. Получилось только с третьей попытки — координация движений была нарушена. Цванг еще успел кое-как сковырнуть пробку и выпить зелье, но онемение не остановилось. Оно охватило все тело и погасило сознание.
Не
Окружили нас профессионально. Свели использование заклятий к минимуму, отказавшись от всех сколько-нибудь энергозатратных, перевели в неактивное состояние все артефакты, рассчитали, как далеко мы сможем видеть при помощи усиленного зрения в имеющемся освещении. И, воспользовавшись естественным камуфляжем, подобрались на дистанцию в сотню метров — даже укрытия не понадобились. Так что моя авантюра с внезапной атакой оказалась крайне своевременной.
И все же мы могли и не успеть, если бы не одно простенькое заклятье и припасенные заранее две горсти песка. Наш противник неплохо сражался вслепую, но все же хуже, чем пока он имел возможность видеть. Одна ошибка, и Диана рассекла ему руку. Усиленный внутренней энергией удар разрубил и мышцы и кость, едва не отделив конечность от тела. Еще секунду спустя другой кинжал вошел между ребер, пронзая легкое. А потом к раненому, но не добитому противнику, подоспела помощь. Худой гибкий воин внезапно оказался слишком близко. Он ударил трезубцем раз, другой, третий. Не столько атакуя, сколько пытаясь не подпустить нас к упавшему. И практически сразу с небес рухнул еще один враг, приземляясь после высокого многометрового прыжка. Его молот врезался в землю, разбрасывая во все стороны камни и грязь, оставляя после удара полуметровую воронку. Диана кувыркнулась, уходя от разлетающегося мусора, заодно избегая часто жалящего трезубца.
Где-то за моей спиной что-то заполыхало, превращая ночную темноту в сумерки. Раздался дикий крик. Впрочем, тут же оборвавшийся. Диана слегка повернула голову, уклоняясь от очередного выпада, и моему взору предстал расправивший крылья феникс. Я на несколько секунд буквально выпал из реальности, пытаясь просчитать план дальнейшей схватки и посылая проклятья на голову рехнувшегося Штефана. Никаких сомнений в том, кто именно выпустил на волю сотканную из пламени птицу, способную уничтожить нас всех за считанные минуты, у меня не было.
Хоть как-то поддающийся прогнозированию бой превратился в сумасшедшую пляску со смертью. К счастью, пока складывающуюся в нашу пользу. Я отключил почти все эмоции, только мешающие искать выход из сложившейся ситуации. Оба моих противника упорно пытались достать меня, словно не понимая, на кого именно набросится феникс, как только прикончит их товарища. Последний, кстати, продержался совсем недолго. Он несколько раз уклонился от ударов атакующей птицы, используя ускоряющие техники. Но потом произошло то, что рано или поздно должно было случиться с человеком, двигающимся с большой скоростью по пересеченной местности — ему под ноги подвернулся один из хаотично разбросанных повсюду камней, и воин упал. Выдыхающий пламя феникс рухнул на пытающего подняться человека, сжигая того чудовищным жаром своего тела. Птица повела головой, выбирая следующую жертву. Этого момента я и ждал, сосредоточившись только на создании очередного заклятья и позволив Диане сражаться самостоятельно. Уничтожить феникса мне было не по силам, а вот помочь ему с выбором цели — вполне.
Больше всего брошенное заклятье напоминало клубок, свитый из нескольких десятков извивающихся нитей, соединенных друг с другом в общем центре. Оно пролетело, раскручиваясь и разбрасывая свои тонкие «щупальца» все дальше между фениксом и все еще пытающимся встать напарником Ааринена. Нити коснулись человека и птицы, притянувшись к защитным амулетам первого и заклятьям, из которых состоял вторая, и попытались тянуть энергию. Без какого-либо успеха, что было вполне естественно для столь примитивного заклятья. Но голем даже такую однозначно неэффективную попытку лишить его сил расценил как атаку и устремился к человеку, соединенному с ним магическими нитями.
Новое заклятье сплеталось слишком медленно, но я полагал, что мастерство моей подруги позволит
Я нигде не встречал даже упоминания о возможности существования подобных заклятий, хотя и провел несколько дней в библиотечных фондах академии, выискивая различную информацию о фениксах. И узнавать, чем еще могли нас удивить находящиеся в засаде маги, не имел ни малейшего желания. Потому направил следующее заклятье не к безопасному теперь фениксу, а туда, откуда пришли парализовавшие его чары. Теперь мой «клубок» из десятков нитей-щупалец должен был выполнить именно ту задачу, для которой изначально разрабатывался. Примитивные огненные ловушки, которыми я буквально усеял подступы, вложив в них прорву энергии, настолько заметны, что любой маг не только смог бы найти среди них проход, но и выбрать себе удобное место вне области их поражения. У них был только один недостаток — низкая стабильность. Так что, как только мое заклятье затронет их, ловушки начнут срабатывать, выбрасывая фонтаны пламени, часть которого будет перенаправлена по нитям-щупальцам, являющимся примитивными энергетическими каналами. Небольшое такое дополнение, превращающее созданный начинающим магом лабиринт в полностью охваченные огнем руины. Быстро распространяющийся пожар должен был хотя бы отвлечь чародеев и помешать им нацеливать свои заклятья.
Пока я сосредотачивался на колдовстве, Диана насела на наших противников, потеснив их, и заставив отдалиться друг от друга. Последнее было серьезной ошибкой с их стороны. Моя подруга резко сблизилась с владельцем трезубца, стараясь достать того быстрыми атаками, прежде чем напарник сможет прийти ему на помощь. Воин увернулся от одного удара, второго, третьего, но потом Диана все же подловила его, распоров бок. Однако раненый даже не поморщился — то ли мог контролировать болевые ощущения не хуже меня, то ли залился эликсирами, подобно Штефану. А может, просто был одним из бездушных — клана измененных людей, не чувствующих боли и не испытывающих никаких эмоций. Впрочем, бездушные умирали от кровопотери так же, как и все прочие, и атаковать моя подруга не прекратила, ранив воина еще и в плечо. Мое внимание вновь вернулось к схватке, и я окинул взглядом окружающую местность, прикидывая, чем именно можно помочь Диане. Меня вдруг осенило, что земля, по которой мы сейчас ступаем, словно окутана тончайшим слоем какой-то дымки. И эта дымка отличается от обычного искажения зрения из-за заклятья ночного видения.
— Назад, — мысленно закричал я, еще не понимая, какая именно опасность нам угрожает.
Диана прыгнула спиной вперед, мгновенно реагируя на мое требование. И почти сразу земля словно взорвалась, подбрасывая вверх сеть из металлических нитей, смазанную чем-то липким, — сработала искусно укрытая иллюзией ловушка. Нам не хватило совсем чуть-чуть, чтобы уйти от нее — сеть задела мою ногу лишь самым краем, но тут же надежно прилипла к ботинку, повиснув на ноге массивным грузом. Приземлившись на руки, Диана попыталась избавиться от помехи. Не успела — находившийся слишком далеко для нормальной атаки боец с трезубцем выбросил вперед свое оружие, и его внезапно удлинившийся на добрых полметра центральный шип ударил меня в бок. Воздух вокруг меня поплыл стеклянистыми переливами возникшего алмазного доспеха, но пропущенный выпад все же пробил защиту и, оставив небольшую рану, заставил покатиться по земле. Диана отсекла кинжалом кусок подошвы с прилипшей к ней сетью и рывком поднялась на ноги. Чтобы снова упасть, пропустив удар молотом в бедро. Хорошо еще, что тот пришелся вскользь, и что действие защитной техники не успело закончиться. «Алмазный доспех», в своей основе, всего лишь выброс внутренней энергии. Вот только мало его создать. Нужно сделать это равномерно по всей поверхности тела, да еще и под некоторым углом, создавая перекрещивающиеся потоки. В итоге возникает полностью охватывающий мастера силовой доспех, держащийся почти две секунды и способный погасить инерцию удара двуручным мечом. Пробить такую защиту попаданием по касательной — подвиг для существа, обладающего человеческой силой. Несмотря на все соображения, нападающий отбил мне бедро так, что двигаться стало тяжело. Хорошо, хоть ногу не сломал.