Дьявол в темноте
Шрифт:
– А вторая?
– Человеческая плоть.
– Хм. Похоже, кто-то специально просчитал эту смесь. Мистер Спок, как Вы полагаете, может эта история с чудовищем быть прикрытием для саботажа?
– Возможно, капитан. Так, мистер Вандерберг считает, что чудовище передвигается, используя систему тоннелей. Но если учесть место и время всех случаев гибели людей и повреждения оборудования, то становится ясным, что существо не могло так быстро перемещаться из одной точки в другую.
– Насколько недавние эти схемы?
– Они были сделаны в прошлом году – раньше, чем тут якобы появилось чудовище, но
– Я предпочёл бы, чтобы это было чудовище, – сказал Маккой. – Если окажется, что за всем этим стоит человек, я думаю, он заслуживает того, чтобы его опустили в его кислотную ванну дюйм за дюймом.
– В обоих случаях есть сильное "если"… – сказал Спок.
Его прервал отдалённый, тяжелый удар. Комната содрогнулась, свет мигнул, а затем завыла сирена. В следующую секунду из своего кабинета вскочил Вандерберг.
– Что-то случилось в реакторной! – закричал он.
Они кинулись туда; впереди всех бежал Вандерберг, позади – Маккой. Следуя за Вандербергом, они очутились в коридоре, стены которого были увешаны указателями "ОСТОРОЖНО: РАДИАЦИЯ", "ГЛАВНЫЙ РЕАКТОРНЫЙ ОТСЕК", "ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН". Пол в тоннеле выглядел так, будто по нему волокли что-то тяжёлое. В дальнем конце виднелось нечто, бывшее раньше тяжёлой металлической дверью, а теперь представлявшее собой лишь закрученные полосы металла по краям огромной дыры. Перед ней лежала маленькая, обугленная, бесформенная груда, которая раньше могла быть человеческим телом. Вандерберг отпрянул.
– Посмотрите! – Потом он кинулся к разрушенным дверям. Маккой, вынув трикодер, опустился рядом с грудой; Кирк и Спок последовали за Вандербергом.
Внутри отсека виднелась контрольная панель утопленного в стене реактора. По всему отсеку тянулись трубки, спутанные, оборванные. Вандерберг смотрел на всё это с ужасом.
Кирк взглянул на контрольную панель.
– А я и не знал, что кто-то ещё использует энергию расщепления.
– Думаю, что никто, кроме нас, и не использует. Но пергиум – это деньги, и мы вывозим всё, что добываем. А урана тут полно, и он никому не нужен, так что мы используем его. Вернее, использовали.
– Объясните.
– Насос замедлителя исчез. К счастью, сработали предохранители, или же всё тут превратилось бы в сплошную массу горящего натрия.
Спок опустился на одно колено, осматривая повреждённые соединения.
– Опять кислота. Как и на дверях. Мистер Вандерберг, вы можете заменить этот насос?
– Сомневаюсь. Это был платиновый насос, с антикоррозийной стойкостью, никогда никаких неполадок; он должен был работать вечно. – Внезапно Вандерберга охватила паника. – Послушайте, реактор остановлен – а он снабжает нас энергией, и обогревает, и от него работают
– Спокойно, – сказал Кирк. – Мистер Спок, нет ли у нас на борту замены?
– Нет, капитан. Такой насос можно найти разве что в музее.
Кирк достал коммуникатор.
– Кирк вызывает "Энтерпрайз"… Лейтенант Ухура, соедините меня с мистером Скоттом… Скотти, говорит капитан. Ты можешь сообразить насос для реактора расщепления РХК?
– Капитан, Вы шутите?
– Никаких шуток; это вопрос жизни и смерти.
– Хм, сэр, я мог бы что-нибудь собрать из того, что есть под рукой… но надолго этого не хватит.
– А на сколько хватит?
– Часов на сорок восемь – если повезёт. Видите ли, оно всё должно быть из платины, а платины у меня не хватит, так что придётся подлатать золотом, а оно не сможет долго выдержать нагрузки…
– Собери всё, что нужно и спускайся сюда.
Закрыв коммуникатор, Кирк склонился над Вандербергом, глядя на него с нескрываемым подозрением.
– Мистер Вандерберг, я должен Вам сказать, что мне не нравятся эти совпадения. Как могло некое гипотетическое чудовище атаковать именно тот единственный механизм в почти древнем реакторе, чьё повреждение способно вызвать двойной кризис вроде этого? И откуда у этого чудовища могла взяться кислотная смесь, состав которой точно рассчитан для того, чтобы разъедать даже платину – и человеческую плоть?
– Не знаю, – беспомощно произнёс Вандерберг. – Вы думаете, это саботаж? Невозможно. Кроме того, Эд Аппель видел это чудовище.
– Или говорит, что видел.
– Эд работал со мной, был старшим по добыче на протяжении всей моей карьеры. Я доверил бы ему собственную жизнь. И кроме того, какой он него может быть мотив? Чёрт подери, Кирк, у меня люди погибают! Сейчас нет времени для фантазий о шпионах! Эта тварь здесь, она бродит на свободе и только что перекрыла нам кислород у вас под носом! Почему вы стоите тут и ничего не делаете?
– Капитан, – позвал сзади Спок, – взгляните на это.
Выйдя из реакторного отсека в тоннель, Кирк обнаружил, что его помощник изучает боковое ответвление.
– Весьма необычно, – сказал вулканец. – Этот тоннель не обозначен ни на одной из полученных нами карт. Его тут раньше просто не было.
– Может, его пробили слишком недавно и не успели нанести на карту?
– Да, но как он соединился с этим тоннелем? Здесь нет никаких следов сверления.
Кирк присмотрелся внимательнее.
– Да, верно. И края оплавлены. Может, это лава?
– В высшей степени маловероятно, – ответил Спок. – Будь на этом уровне с момента нашего прибытия какие-нибудь признаки вулканической активности, об этом бы все знали. И ярдов через пятьдесят он соединяется с другим тоннелем, обозначенным на карте.
– Хм. Давайте вернёмся на корабль. Сдаётся мне, нам сейчас не помешает совещание.
Спок захватил с собой один из странных сферических предметов, состоявших, по словам Вандерберга, из чистого силикона. Теперь, сидя за столом в комнате совещаний на "Энтерпрайзе", глядя на лежащий перед ним шар, вулканец до странности напоминал предсказателя.