Дылда
Шрифт:
Совершенно расстроенные, мы вышли на улицу. Теплый летний ветер растрепал волосы, но не остудил мое раскрасневшееся от возмущения лицо.
Ни участия, ни сострадания в этих людях! Да с такими вообще разговаривать бесполезно.
– И что нам теперь делать? – Иришка подняла на меня жалобные глаза. – Собачек жалко…
Собак действительно было очень жалко. Но я не привыкла опускать руки перед трудностями.
– Что-нибудь придумаем! – заверила я и быстрым шагом направилась к станции метро, сунув руки в карманы джинсов
– У нас есть еще на примете знакомые богатеи? – поинтересовалась я у совсем расстроенной спутницы.
Та только помотала головой.
– Саш, я не смогу их усыпить. Лечила, лечила, а тут усыплять совершенно здоровых, хороших собак?.. Я не смогу.
Я бросила взгляд на Иру, и сердце сжалось от боли. Ну почему все так несправедливо?! Эти успешные бизнесмены катаются как сыр в масле, не зная куда девать деньги, а мы вынуждены становиться убийцами ни в чем не повинных животных?! Нет уж, господа хорошие!
– Я знаю, что делать! – заявила я, распахивая дверь станции метрополитена.
– Что?!
Мы спустились к поездам, и пока ждали очередной электрички, я сформулировала новое предложение.
– Мы используем этого долговязого жлоба Барханова в своих целях. Не захотел нам помочь – значит, пожалеет об этом!
– Что ты имеешь в виду? – почему-то испугалась Иришка.
– У нас есть свой блог в интернете? Есть. Мы снимем репортаж из бархановского охотничьего домика и покажем, как живут богатые и бессердечные, на что они тратят деньги, когда бездомные животные умирают от голода и болезней. Пусть тысячи людей узнают, какой он подлец! И пусть ему будет стыдно. Хотя стыд – недоступное понятие для таких, как он. Мы испортим ему репутацию, Ирка! А те бизнесмены, к которым мы пойдем, после такого побоятся портить с нами отношения и станут более щедрыми и отзывчивыми. Понятна идея?
Ирина хлопала глазами и молчала, видимо, переваривая информацию.
Минут через десять, уже на станции пересадки, она спросила:
– А как мы снимем репортаж из его охотничьего домика?.. Он же нас туда не пустит.
– А кто его спрашивать будет? – хмыкнула я. – Мы тихонько туда проберемся.
– А это законно?
– А обрекать на смерть несчастных собак законно?
Еще десять минут напряженного молчания. И наконец, уже после выхода из метро:
– А как мы внутрь попадем, если у нас ключей нет?
– А разве ты не знаешь, кто лучший в мире специалист по открыванию дверей без ключей? – улыбнулась я, чувствуя душевный подъем.
Желание спасти наших собак смешалось с острым желанием отомстить Барханову.
Пока мы добирались до Власьева на электричке, в голове моей уже созрел план мести, а текст изобличающего репортажа почти полностью сложился и требовал лишь небольшой редактуры.
Глава третья
Спустя два дня, темным августовским вечером, мы с Ирой пробрались к охотничьему домику.
Собрав и проанализировав всю информацию о визитах хозяина в загородные владения, мы поняли, что Барханов принимает гостей (или
Видимо, чтобы не портить пейзаж, ограды, как нынче принято, высоченной непроницаемой стеной заслоняющей богатых от внешнего мира, вокруг охотничьего домика не было. Наоборот, небольшой деревянный коттедж и какие-то строения при нем прекрасно вписывались в пасторальную красоту окружающей природы.
Дом стоял на холме, а под холмом протекала речка. Высокие березы белели на фоне коричневых бревенчатых стен и красных черепичных крыш. Крепкий приземистый сруб баньки располагался ближе к реке. В отдалении теснились несколько хозяйственных построек. Был и удобный съезд к дому, и выложенная специальной плиткой небольшая парковка – машин на пять-шесть.
С замирающими от волнения сердцами (все-таки первый раз в жизни идем на нарушение закона!) мы с Иришкой подобрались к домикам. Все окна были темны, ни единого звука не доносилось. Я прислушалась и решительно поднялась на красивое резное крылечко.
– Посвети мне! – скомандовала, склоняясь над дверным замком и доставая из кармана отмычки.
Пригодилось детское увлечение! Был у меня в детстве сосед по дому – мальчишка, мой ровесник, чрезвычайно увлекающийся детективами и шпионскими историями. Он часами пересказывал мне книги про разведчиков и полицейских, захлебываясь от восторга. Родители ему на день рождения подарили игрушечный набор, где были прибор ночного видения, фотоаппарат для микросъемки и набор отмычек. Вместе с этим приятелем мы и осваивали мастерство взлома! Весело было очень, особенно когда мы вскрыли замок ванной, где в этот момент мылся дедушка моего «подельника»!
– А может, не надо? – прошептала Ирка, хотя подслушивать нас было некому.
– Надо! Ты собак наших хочешь спасти? Тогда не трясись, а держи фонарь крепко. Чего у тебя руки дрожат? Боишься, что ли?
– Конечно, боюсь! А вдруг нас застукают?..
– Кто? – хмыкнула я, распахивая входную дверь. – Здесь же минимум на километр вокруг никого нет. Трусиха ты, Ирка! Заходи давай, не стесняйся.
Моя напарница неуверенно мялась на пороге, ей явно очень не хотелось входить внутрь.
– А может, я лучше посторожу на улице? – виновато пряча глаза, пробормотала она. – Вдруг что…
– Ладно, я здесь сама справлюсь, а ты стой на шухере!
Отодвинув трусливую ветеринаршу со своего пути, я решительно вошла в дом. Щелкнула клавишей выключателя, нашарив его на стене сбоку правой рукой.
Из небольшой прихожей дверь вела в просторную комнату, совмещавшую в себе гостиную, кухню и спальню: справа вдоль стены тянулся ряд кухонных шкафов, а слева у окна стоял большой диван, на котором можно было не только сидеть, но и спать. В центре комнаты располагался камин, представлявший собой черный куб с углублением для огня, сверху над ним в потолок уходил прозрачный конус вытяжки. Интересное сооружение!