Дым и пепел

Хотя луна и звезды спрятались за тучами, ночь была не такой уж темной. Света уличных фонарей, отражающегося от бледного асфальта, вполне хватало двоим мужчинам, шагавшим по еле заметному пустому тротуару.

Брюнет засунул руки поглубже в карманы коричневой замшевой куртки и сказал:

— Я знаю, выбора у нас не было, но мне все равно не нравится, как все закончилось.

— Финал оказался таким, как и положено, — с усталой улыбкой ответил его светловолосый спутник.

Неестественно длинные зубы блондина

белели чуть сильнее обыкновенного, но поблизости не было никого, кто мог бы это заметить. Двое ночных прохожих словно остались единственными живыми людьми в целом городе. Их шаги могли бы будить эхо… настолько вокруг было пустынно.

— Я не люблю, когда за меня все решает стечение обстоятельств.

— А кто любит?

— Похоже, тебя это не беспокоит.

— Просто у меня больше опыта, чтобы скрыть… — Светловолосый мужчина не договорил фразу до конца, нахмурился и посмотрел вверх.

— Вот так. Хорошо. Ли, проследи за его взглядом. Теперь женский вопль!.. — Тело, сделанное из клетчатой фланелевой подушки, явно утяжеленной, упало на тротуар примерно в трех шагах от актеров. — И несчастная леди приземляется. Снято!

Питер Хадсон вышел из-за мониторов, снял наушники и швырнул их в сторону черного парусинового стула. Тина, ассистент режиссера по сценарию, не отрывая взгляда от страницы, подхватила наушники, прежде чем они ударились о тротуар. Второй рукой она отметила место, на котором остановились съемки, в своей копии сценария.

— Мэйсон, мне понравилось, как ты вел диалог. Дескать, опять то же самое, — сказал Питер, потянувшись к подушке — Это хорошо подчеркивает чисто человеческое возмущение Ли.

— Всего лишь хорошо? — Мэйсон Рид, он же Раймонд Дарк, самый популярный вампир-детектив синдикатного телевидения [1] и звезда сериала «Самая темная ночь», скрестил руки на груди, вздернул губу и обнажил один искусственный клык. — Это вся похвала, на которую ты способен?

— Уже за полночь, — вздохнул Питер. — Будь благодарен, что я еще могу сказать хотя бы это. Когда Анджела при монтаже добавит эхо шагов, думаю, сцена будет…

Поблизости взревел какой-то мощный мотор и стал набирать обороты. Поэтому конец речи режиссера свелся к движению губ и все более выразительным жестам.

Тони Фостер стоял на верхней ступеньке лестницы, откуда он сбросил подушку, выполнявшую роль тела. Питер всегда хотел быть уверенным в том, что в кадре не появится ничего постороннего. Тони, сообразив, что один из жестов адресован ему, спустился и побежал к режиссеру.

— Я хочу сделать еще один дубль, прежде чем мы приведем Падму! — Питер приблизил губы к уху Тони и почти кричал, чтобы можно было его расслышать. —

Разберитесь с этим шумом, мистер Фостер!

— Как?

— Как угодно, лишь бы отснять нужные кадры!

«Что ж!..» Тони направился к стройке, прекрасно понимая, что ему предстоит сделать.

В августе его повысили. Помощник режиссера стал стажирующимся ассистентом. В октябре парень занимался тем же самым, что делал и раньше. Это никого не удивило, а меньше всего — самого Фостера. Честер Бейн, глава «Чи-Би продакшнс», знаменитый своей бережливостью, до сих пор не выкроил время на то, чтобы нанять человека, который стал бы выполнять прежние обязанности Тони.

Но все-таки должность стажирующегося ассистента означала, что парень поднялся на одну ступеньку в режиссерском отделе, получил прибавку к зарплате и сделал шаг на довольно длинном и санкционированном профсоюзом пути к режиссерскому креслу. Все же Фостер начал его, вот что главное.

Поскольку он крутился в телебизнесе меньше года, жаловаться было не на что. К тому же скупость Чи-Би гарантировала, что Тони научится большему, чем смог бы на съемках сериала с бюджетом, которого хватило бы на большой штат сотрудников.

Только в малобюджетном проекте Тони мог узнать, как во время натурных съемок можно воспользоваться дорожными работами и получить в свое распоряжение пустую улицу Ванкувера, обычно полную машин. Не надо проходить многочисленные инстанции в мэрии, платить свободным от дежурства офицерам, которые позаботились бы, чтобы улица оставалась пустой. В два раза меньше разрешений и затрат. Работа с канализационными трубами гарантировала, что в нескольких кварталах вокруг на улицах не будет машин. Мэрия была полностью за то, чтобы неудобств для водителей в Ванкувере стало в два раза меньше.

Разумеется, в таком подходе имелись и отрицательные стороны. Съемочной группе приходилось ловить моменты затишья. Ремонтные рабочие, похоже, придерживались того же расписания, что и на телевидении: «Поспеши, потом подожди».

«Эта машина явно настроилась на то, чтобы реветь долго! Экскаватор», — понял Тони, подойдя ближе.

Конечно, шум двигателя можно будет убрать при монтаже, но Питер терпеть не мог переозвучивать диалоги. В основном потому, что у Мэйсона это плохо получалось. Результат был таким, будто огромный резиновый монстр готовился растоптать Токио.

Питер сказал: «Как угодно!», но это явно не означало ведения переговоров с рабочими. Еще недавно, вечером, бригадир ясно дал понять, что эти беседы ни к чему не приведут, нет смысла даже пытаться. Мол, он должен делать свою работу и никакой выпендрежный жеманный телесериал не выбьет его из графика.

Вспоминая о замашках бригадира, Тони остановился примерно в шести метрах от экскаватора, наблюдая, как огромный зубчатый ковш вгрызается в асфальт. Через мгновение он заметил, что женщина, управляющая этой махиной, сидит в почти открытой кабине. В следующий миг парень обратил внимание на то, что ключи болтались с той стороны двойного ряда ярких черно-желтых рычагов, где она их не видела.